Комбриг

— Спохватился, папаша! — рассмеялась Гуля. — Да все с ними нормально будет, не пропадут. Броня уже отправилась в свою школу, минимум на месяц, а Сашка, Машка и Яшка в юношеский военно-спортивный лагерь убыли. Тоже будут под присмотром, там накормят и напоят, так что не переживай.

— Какие лагеря? — опешил Алексей.

— Да уж, совсем заработался… — Гуля встала и сладко потянулась, по ее смуглой коже пробежали отблески утреннего солнышка, сразу делая ее похожей на волшебную дриаду.

Лешка прикусил губу от вновь вспыхнувшего горячего желания, но сдержался.

— И все-таки?

— Сам же носился со своими военными школами командирского резерва. По всей стране пошло движение, первую экспериментальную под Москвой на базе «Выстрела» открыли. Лучших из лучших туда отправили. Отдохнуть бы тебе, родной?

— На том свете отдохну, — Лешка сгреб в охапку жену и опрокинулся с ней на постель.

— Бешеный, время же! Не успеем на службу…

— Успеем!

Успели, правда, утреннюю тренировку Алексею пришлось пропустить. А когда он спустился во двор, сразу наткнулся взглядом на…

На труп около ворот, рядом с помостом, где несли службу Бум и Гам.

Мертвое тело молодого, щуплого и кривоногого китайчонка, совсем мальчишки, в синей рабочей робе, а рядом с ним лежала очередная дохлая кошка в юбчонке.

У трупа был напрочь вырван затылок вместе с частью шеи, а посеревшие мозги свисали из черепа неряшливой кашицей. Судя по всему, в его смерти принял непосредственное участие компаньон монгола.

На молчаливый вопрос Лешки, Бум в ответ с достоинством прогудел на скверном китайском языке.

— Ночью этот приходил, Гам услышал, больше не придет. Все тихо делал, я никого не будить. Пусть забирать кто-то эту падаль, вонять скоро начнет. Я видеть его раньше, звать Кривая нога, слуга у один зеленый бандит.

Лешке осталось только вежливо поклониться этой жутковатой парочке.

Полиция примчалась фактически моментально, труп забрали, удовлетворились устными объяснениями и так же быстро убрались. В процессе разбирательства Лешка поинтересовался у Марии, где она откопала монгола с собакой?

— Из тюрьмы выкупила, — вздохнула Чубарева. — Смотрю, ведут их по рынку, худющих, побитых, в цепях, а собака миску в пасти несет. Не знал, что в местных тюрьмах заключенных не кормят, а заставляют побираться? Оказалось, Бухудергерей не захотел служить местному криминальному воротиле, а тот через своих полицейских упек его в тюрьму вместе с собакой. Ну я и пожалела, выкупила, тогда сама не знала, зачем. Теперь понимаю. К слову, о чем ты вчера вечером болтал с нашим Чаном? Есть что-то интересное?

Она внимательно посмотрела на Алексея.

Лешка еще вчера решил выдавать Марии полученную информацию строго дозированно, поэтому быстро отговорился.

— Почти ничего интересного. Вечерком поболтаем. На службу в моей машине поедешь. Оружие есть? Возьми с собой, только не свой Маузер. Нет другого? Ох, ты мое горюшко. Сейчас выдам, что-то компактное, только с отдачей. То есть, вернешь, как своим обзаведешься.

Боню пришлось оставить дома. По словам Гули, она подцепила какой-то пакостный ротавирус отчего выглядела совсем неважно, вся очень бледная и осунувшаяся.

— Простите, мой господин… — едва слышно бормотала она, пряча взгляд. — Я скоро выздоровею, правда скоро…

— Обними ее, тупой болван! — прошипела Гуля, больно ущипнув Лешку за руку.

Лекса встрепенулся, обнял Боню и поцеловал ее в висок.

— Моя Бо…

— Твоя, — всхлипнула девушка. — Всегда буду твоей. Но идите уже, опоздаете, а я буду вас ждать.

На службу все отправились в одной машине, Лешка на переднем пассажирском сиденье, положив на колени пистолет-пулемет Томпсона, Мария и Гуля — на заднем.

Никогда не подводившее предчувствие молчало, да и сам Алексей не думал, что британцы решатся на покушение средь бела дня. Паккард благополучно проколесил по переулкам, но…

Перед самым выездом на главную улицу, машина внезапно наткнулась на столпотворение селян с корзинами и запряженных волами двуколок.

Тут же плеснулась тревога, мозги пронзило горячее чувство неминуемой опасности.

— В переулок! Гони! — рявкнул Лекса, после чего неожиданно наткнулся взглядом в толпе на ничем не примечательного европейца в потертом пиджаке и кепке.

Мужчина стоял совсем рядом с Паккардом, пристально смотрел на Алексея и держал правую руку в кармане…