Страница 72 из 72
А, главное, продолжал свято верить в эту свою бандуру, похожую не то на шарманку, не то на ящик точильщика ножей, короче, на что угодно, только не на машину времени. Я хотел по-привычке съязвить, но язык точно споткнулся о невидимую струну.
Путь к мельнице развернулся передо мной как лента: вот я сворачиваю на кабанью тропу, иду по ней уверенно, хотя без фонарика это непросто и опасно. Выхожу с задней стороны, без труда определяю окна комнаты, где сидят жандармы и действую так, словно прошел этот путь раз пять, не меньше..
— Прямо интересно, — пробормотал я, — сколько раз мы уже крутили эту ручку?
— Ручку? — встрепенулся Смородин, — а эээ.. откуда знаете, что пусковик приводится в движении именно так? Ручка съемная.
— Дежа-вю, — пожал плечами я. — Вспомнить то, чего никогда не знал — задача простая. Любой студент это может, вон, хотя бы Ярика вашего спросите. Но, выходит, есть способ вспомнить и то, чего никогда не было. И мы с вами, господин Смородин, его знаем.
Смородин замер, внимательно глядя на меня. Его глаза, блестящие в тусклом лунном свете, вдруг сощурились:
— Возможно, вы правы, любезный, — сказал он медленно. — Это объясняет многое. Но не всё. Как, например, ваше тело умудряется откликаться на события, которые с ним не происходили? Уйти от прицельного выстрела с шести шагов.. это невозможно. Да, ваши ноги могут быть быстрее Степиного пальца на спусковом крючке.. Это бывает. Вопрос в скорости, с которой приказ от мозга двигается по нервам. Но для начала этот выстрел надо УВИДЕТЬ. А глаз — очень медленный анализатор.
Я почувствовал, как у меня начинает покалывать левая ладонь. Будто иголки воткнули. Эта странная, лёгкая боль сопровождалась ощущением чего-то знакомого, но неуловимого. Это было.. неправильно. Словно я стоял одной ногой в сне, а другой — в яви.
— Ты это чувствуешь? — тихо спросил я, глядя на Смородина. Переход на ты вышел внезапным, но каким-то очень естественным. Мне даже легче стало, словно все это время мы ломали комедию.
Он кивнул, и я понял, что он говорит не о моей руке, а о чём-то большем. О тонкой, едва ощутимой вибрации, наполнявшей воздух вокруг нас. Это была не боль, не тревога, а скорее.. отголосок какой-то огромной силы, которую я не мог понять.
— Это мелодия, — сказал он, как будто это было очевидно. — Не слышишь?
Я прислушался. И вдруг понял, что он прав. Тихий, еле уловимый звук — что-то среднее между жужжанием провода и дуновением ветра — разливался в пространстве вокруг. Мелодия была неполной, оборванной. Она не звучала, а как будто висела в воздухе, чтобы быть проигранной «по требованию».
— Это не просто дежа-вю, — осенило меня, — это ключ. Мы оставили следы, чтобы вернуться. Но почему именно так?
Смородин пожал плечами:
— Возможно, потому что иначе мы не смогли бы их почувствовать. Чистая логика или холодный расчёт здесь не сработают. Только что-то более глубокое: чувство, интуиция, память души.
Я посмотрел на сидевшую рядом девушку. Её пальцы уже не плели косу — они перебирали её, словно струны. Ритм совпадал с мелодией, которую мы с Смородиным слышали.
— Что ты делаешь? — спросил я её.
Она вздрогнула и подняла на меня глаза:
— Не знаю.. Просто вспомнилось.
— Что именно?
Она нахмурилась, пытаясь подобрать слова.
— Ерунда какая-то. Этого не могло быть. Вы.. целовали барышню. Не силой. Она сама хотела.
Смородин вскинул брови, но промолчал. Я чувствовал, как вибрация становится сильнее. Краем глаза я уловил движение — медленный световой всполох, который возник будто из ниоткуда и растворился в воздухе.
— Значит, это сработало, — сказал Смородин тихо. — Ключи активируются.
— И что теперь?
Он не ответил, лишь перевёл взгляд на меня. И в этот момент до меня дошло, что дежа-вю — это только начало. Вспышки интуиции, знакомые ощущения, музыка внутри нас — всё это не случайности. Мы действительно начали вспоминать день, который вычеркнули из времени.
Вопрос только в одном: как, черт возьми, мы его записали? Где? На чем?
КОНЕЦ 1 КНИГИ
Эта книга завершена. В серии Петля Времени есть еще книги.