Страница 62 из 72
— Отнюдь. Такое же быдло, как и вы, — хладнокровно отозвался я и, обойдя здоровенного детину в косоворотке, вышитой петухами, оказался на широкой Спасской улице. В спину меня ударил колючий, подозрительный взгляд.
Интересно, мужик тут и спал? Тогда понятно, отчего у него с утра настроение скверное.
На кой черт Смородину понадобилось меня сторожить? Я же обещал, что приду и взял с него ответное обещание. Кто поймет этого странного человека, который надеется повернуть время с помощью маятника.. тот получит Нобелевку по психиатрии.
Только бы он свел меня с Ксенией, а больше от него ничего не требуется.
— Извозчик! Семеновский. Можешь не торопиться.
Я поймал себя на том, мне как-то на удивление комфортно. Жизнь в губернском городке конца девятнадцатого века текла неторопливо, основательно. На улице я пока ни разу не встретил спешащего человека, даже мальчишки-газетчики передвигались основательной походкой, поглядывая слегка поверх голов и начальственно покрикивая: «Губернские вести», «Неделя», «Будильник»..
Цокала копытами лошадь, покачивалась коляска. Торчал на перекрестке городовой в белом мундире, олицетворяя незыблемость устоев.
Пахло цветущей акацией, иногда пушистые гроздья задевали верх коляски и несколько сбитых лепестков планировали мне на колени. Стряхивать их почему-то не хотелось.
Неудобно — к барышне и без цветов. Но здешний жизненный уклад диктовал свои правила, я был в «утреннем» пиджаке — визитке, время мне Смородин назначил относительно раннее, а, значит, встреча была деловой и никак иначе. А на деловые встречи с букетами не ходят, если не хотят прослыть эксцентричным или, того хуже, неблагонадежным человеком.
Карточку с приглашением мне передали накануне, судя по адресу, Смородин жил в довольно респектабельном районе. Надпись на обратной стороне выглядела лаконично и очень изящно: «Jeudi, à 11 heures. Avec plaisir».
Французского я не знал, но не понять, что речь идет о дне и времени, было сложно.
Коляска остановилась перед парадным подъездом. Трехэтажный дом был выкрашен в светло-желтый цвет (я мысленно усмехнулся) и украшен скромными элементами классицизма — оскаленными львами.
— Обождать, барин? — спросил извозчик, почти не сомневаясь в положительном ответе, утренние визиты редко длились больше 20 минут, край — получаса.
— Нет, любезный, свободен, — задумчиво сказал я. Если все сложится хорошо, то вряд ли мне хватит получаса на разговор с Ксенией.. А если княжна пошлет меня брянским лесом, так я ведь и пойду, и извозчик мне для этого не понадобиться.
Подъезд был большим, светлым. Без швейцара. По широкой лестнице с чугунными перилами я, не торопясь, поднялся на второй этаж. Сердце не прыгает? Нет, даже не частит и это хорошо. Невозмутимость — первое оружие афериста.
Или все же спасателя?
Меня встретила горничная: девица не в пример интереснее Катерины фигуркой, но на личико.. н-да. Простоватая. Мягко сказать. Впрочем, чтобы принять шляпу, ее интеллекта хватило, а больше от нее, кажется, ничего и не требовалось.
— Господин ученый, — с придыханием сообщила она, — примет вас в кабинэте..
Честное слово, она так и сказала: «в кабинэ-э-эте». Ну, главное, что не в туалэээте. Хотя, на маркизу де Помпадур Смородин не тянул. Ни по полу, ни по влиянию, ни по.. прости меня, господи, уму и сообразительности.
И, честное слово, я сделал такой вывод не потому, что он не встретил меня в прихожей.
Хозяин дома не смотря на утренние часы был одет весьма формально: черный сюртук, белая рубашка, кожаные туфли. Руки не протянул. А взгляд, цепкий и пристальный, скользил по мне, будто взвешивая на невидимых весах каждую деталь: складка сюртука, манжеты рубашки, даже обувь. Самое забавное, что в этом взгляде читалось не высокомерие, а рутинная проверка: так уважающий себя чиновник осматривает просителя, прежде чем решить, стоит ли вообще тратить на него время.
— Присаживайтесь, господин.. — он выдержал паузу, столь долгую, что за это время успел перевести взгляд на бумаги на своем столе.
— Ангел, — произнес я.
Прозвучало.. М-да.. С другой стороны, все не печальный демон, дух изгнанья.
— Господин Ангел, — сухо кивнул он, словно делая одолжение. — Вы, если не ошибаюсь, уверяли, что располагаете сведениями, представляющими для меня интерес?
Я не торопился отвечать, позволив тишине повиснуть в воздухе. Сел, удобно расположившись в кресле напротив, не обращая внимания на стул без подлокотников, который для меня приготовил гостеприимный хозяин.
— Есть такое.
— Прекрасно, — произнес он, опираясь локтями о стол и сцепив пальцы. — Полагаю, вы осознаете, что я человек занятой и времени на пустую болтовню у меня нет? Сколько вы хотите за ваши сведения и чем докажете, что это не ваша фантазия?
Мне вдруг стало весело:
— Гарантии? Могу предоставить только одну, зато исчерпывающую. Ничего не делайте.. точнее, делайте что вы привыкли: читайте ваши лекции, ужинайте в «Старом месте», впечатляйте князя и княжну.. Только завещание составить не забудьте. В том случае, если вам, конечно, есть что завещать. Ровно через два месяца оно пригодится вашим наследникам.
На секунду его невозмутимость дала трещину, глаза моргнули. Но натура быстро подобрала поводья и цыкнула на мудрые инстинкты, чтобы сидели и помалкивали в тряпочку.
— Вы мне что-то привезли? Документы? Доказательства? Или только слова?
— Только слова, — ответил я, угорая про себя. Бредовость нашего диалога зашкаливала. — Что еще может принесли Ангел, кроме благой вести?
— Любопытное заявление, — хмыкнул Смородин. — И вы не оставляете мне ни единого шанса их проверить.
Я молчал и смотрел на него со скучающей улыбкой. Ксению он не позвал, не осмелился, собака серая. Спрашивается в задаче — зачем мне тогда нужен это авантюрист? Разве что для коллекции.. Или на опыты.
— Но ведь если.. через два месяца я, действительно, эээ..
— Умрете, — помог я. — Отдадите душу Господу нашему, если вам так больше нравится.
— Да-да. Как тогда я смогу.. Да, доказательство будет исчерпывающим, но в качестве мертвеца я же не смогу быть вам полезен. Или вы.. — темные глаза на мгновение мигнули, став совершенно шальными, Смородин привстал, — вы назвались ангелом? Я думал, это просто шутка. Шутка, от которой за версту несет дурновкусием и какими-то масонскими бреднями.
— Можете быть абсолютно уверены, господин ученый, масонов в этой комнате нет ни одного.. если только вы не спрятали парочку в шкаф перед моим приходом.