Страница 42 из 72
— Да он сам чуть не убился, причем, два раза, — рассердилась княжна, — а тебе по поручениям каждый раз бегать чуть не на другой конец хорошо? Девица молодая, красивая.. я каждый раз с ума схожу от беспокойства. Вспомни-ка, что в деревне-то было⁈
Мария согласно кивнула. Вот только вспомнила, похоже, совсем не то, что велела хозяйка.
— А что, Ксения Андревна, письма-то от него не было? Обещался ведь написать..
Княжна строго свела брови, отчаянно надеясь, что не краснеет. Ну, или под слоем пудры не видно.
— От кого это, Машенька, — притворно ласково протянула она.
— Ни от кого, — опомнилась горничная, — какую-то глупость я сказала, помнилось что-то.
— И что же такое тебе помнилось?
— Да сейчас и не вспомнить, Ксения Андревна, — Маша выпрямилась, — вот мелькнула какая-то глупость и пропала, как и не было.
— Смотри у меня. Начнет еще что-то такое мелькать, посажу, как Павлушу, за немецкие глаголы, — пригрозила Ксения и развернулась к выходу.
Горничную она припугнула и была уверена, что впредь Мария не забудется, и не станет задавать неуместных вопросов. А вот что делать с собственной памятью?
..В тишине ночи, в окружении леса, под прицелом винтовок Бердана и наганных револьверов жандармов, в ловушке — последнее, о чем думалось, это романтические чувства, точнее, их отсутствие — и грядущая свадьба. Выжить бы и лучше как-нибудь без ущерба для репутации. А если с ущербом, так, может быть, лучше под пули?
Жандармы оцепили покосившуюся избушку на отшибе, перекрывая единственный выход, а их группа, воодушевленная отчаянием, собиралась рискнуть. Аркадий и еще один студент-физик, стараясь не шуметь, выбрались через вьюшку, небольшое вентиляционное отверстие в подполе, прикрытое кустами, и скрылись в лесу. Остальные, укрывшись в избушке, ждали подходящего момента.
Их план был прост: воспользоваться темнотой и болотом. Группа с ружьями и пистолетами, под командованием самого опытного из них, Профессора, пыталась родить какой-нибудь отвлекающий маневр, чтобы заставить жандармов поверить в то, что главная часть группы сбежала в лес.
Маневр не рождался, напряжение нарастало. Ксения тихонько сидела в углу избы, за печкой, на старенькой, рассохшейся лавке и ругательски ругала собственный авантюризм и добросовестность.
Отец поручил ей всего лишь проконтролировать работу прибора с громосским названием: искровый пусковик.. и записать результаты в лабораторный журнал. Никто не предполагал, что она настоит на личном участии, да еще Марию с собой потянет. И теперь две барышни в юбках и сапожках на модных каблучках «в рюмочку», повисли гирями на ногах группы, мешая им просто уйти в отрыв вслед за Аркадием, через болото до станции Дербино.
Под ногами зашевелился грязный пол, чуть прикрытый домотканой дорожкой. Ксения с трудом подавила желание завизжать.. и, точно зря не завизжала. Уж лучше жандармы, участок, позор и каторга — чем то, что лезло на огонек ее свечи, немилосердно ругаясь страшными непонятными словами: «свайп вправо, свайп влево..»
Существо напряглось и с последним усилием пропихнуло себя в узкое отверстие. И она же, дурочка, сначала подумала, что это просто крыса! Ага! Крупная такая крыса. Размером с человека, мужчину — самой странной наружности. Курточка, сшитая из дешевой ткани, похожая на ту, что носят разночинцы или студенты из бедных, а голова без убора, зато.. в дамском чулке с прорезанными дырками, откуда поблескивали темные глаза.
Чтобы не было видно лица, но это Ксения сообразила намного позже, а в тот момент чуть не сползла по стенке в глубокий обморок. А существо, как ни в чем не бывало, выбралось из подпола и заявило: «Успокойтесь, не кричите, я друг».
Вот только таких друзей Ксении в тот момент и не хватало для полного счастья! С трудом совладав с собой, она отодвинулась назад, выставив между собой и этим.. непонятно кем, руку с горящей свечой:
— Ваше имя!
— Ну, скажем, Ангел. В данном случае можете считать меня своим ангелом-хранителем.