Страница 20 из 72
Глава 7 Я бомжую и собираю проблемы на свою шляпу
Передо мной неожиданно во весь рост встала забавная проблема: а куда, собственно, кости бросить? До Алехина, по понятным причинам, не дозвониться. Покупкой новой мобилки он пока не озаботился. Можно, конечно, поорать под окнами: «Пусти переночевать погорельца..» Но лучше не нужно.
Гостиницы отпадали сразу — паспорт я с собой не таскал, хранил его в одном из ящиков в гостиной.. Вот еще геморрой будет — восстанавливать.
Оставались два варианта: пересидеть ночь на вокзале или разбить где-нибудь витрину и переночевать в «обезьяннике».
У обоих были свои привлекательные стороны, но минусы перевешивали.
Ноги без участия головы донесли меня до перекрестка с Первомайской. На углу с баннера приветливо скалилась кастрюля с пельменями. Желудок громко и требовательно напомнил о себе и был прав. Позавтракал я довольно плотно, но сейчас-то был уже ужин. И тут я в первый раз подумал, что в «смерти» телефона есть и светлые стороны. С старом «Самсунге» системы NFC не было, так что перед походом в магазин с Юлей карточки, ВСЕ карточки я выгреб из того же ящика, светлая ему память. И сейчас они приятно оттопыривали внутренний карман, напоминая о том, что проблем, которые нельзя решить, просто приложив карточку к терминалу, в общем-то, немного.
Прорвемся.
..А ведь контакты тут были старые. Конечно, не времен армии или университета, но лет восемь прошло с тех пор, как я в последний раз пересекался с людьми из этого списка. Хотите смейтесь, хотите нет, но моя нелюбовь к переменам распространялась и на гаджеты, я покупал новый только тогда, когда он переставал тянуть семьдесят процентов программ, нужных для работы.
Мне давно не было дела до этих людей, а, значит, им тоже не было никакого дела до меня. Скорее всего, они даже не сразу вспомнят, кто это такой — Верещагин. Значит, и моих новостей у них в ленте быть не может. И про мощный наезд на меня они знать не знают.
А жизнь-то налаживается! Вот сейчас еще пельменей наверну, две, а лучше три порции, и будет мне счастье.
Но гастрономической оргии не случилось.
Телефон завибрировал в руке. Номер был незнакомым.
— Слушаю вас? — холодно бросил я.
— Тоша, я звоню от соседей, у меня полиция, мою квартиру обокрали, — голос Юли был.. почти спокойным. Встревоженным, конечно, и злым, но в панику не срывался. С нервами у светской акулы был полный порядок.
— Подожди.. — я вскинул руку, забывая, что она не может меня видеть, — в смысле — обокрали? Давай по порядку.
— Пришла домой, обнаружила открытую дверь. Вошла. Там дикий разгром, все что можно — вывернуто. Даже продукты на кухне по полу рассыпаны. Шкафы, белье — все на полу! Вызвала полицию.
— Что украли?
— Деньги, — сразу же ответила Юля, — наличные. Небольшую сумму, лежала на всякий случай.. ну, если вдруг карту посею. На полке под телевизором лежала.. Я ее даже не прятала, ко мне же никто не приходит, кроме мамы.
— Что-нибудь еще пропало? Золото? Техника?
— Да вроде бы и ничего, — в голосе Юленьки впервые прозвучала некоторая растерянность, — серьги на месте, подвеска тоже. А техника.. ты же знаешь, я дома почти не готовлю, у меня только чайник.
— А стиральную машину не сопрешь, — кивнул я, — нет, конечно можно, если задасться целью. Но у твоих гостей, похоже, времени не было.
— Тоша, можно я у тебя сегодня переночую, — женщина, кажется, всхлипнула, — не могу на это смотреть!
..Если только на скамейке в парке! Это будет очень романтично. Особенно если подключится полицейский патруль. Погоня через кусты шиповника, занозы на руках.
— Ты сейчас где? — принял решение я.
— Так у соседей же! В сто пятнадцатой.
— Там и сиди. Я буду через двадцать минут.
Своей внезапной эдейтичекой памяти на телефонные номера я уже не удивлялся, просто сделал заказ в службу такси, а потом, опять же, по памяти набрал номер нового знакомого. Интересно, до скольки рабочий день у пожарных дознавателей?
Мне повезло, Колодницкий ответил сразу.
— Вы что-то вспомнили, Антон Васильевич?
— Вопрос, который должен был задать сразу, но почему-то не сделал этого, — покаялся я, — скажите, а на пожар на Ясеневой пару дней назад тоже вы выезжали?
— Склад? — немедленно отреагировал тот, — а почему у вас возник такой вопрос?
.. Вот ведь! «Что не лекарь, то еврей».
— Склад был подожжен ровно тем же способом и так же, с нескольких концов, — уверенно предположил я, — поджигатель использовал горючее вещество, не оставляющее запаха. И канистру, конечно, в углу не бросил.
— Как раз бросил. Но она была настолько оплавлена, что по ней хрен что поймешь, — неожиданно разоткровенничался мужик.
Что ж, откровенность за откровенность. Доверие его мне было нужно, как воздух, а за него другой монетой не расплатишься.
— На этом складе сгорела моя книга. Только что отпечатанный тираж. Старт продаж был назначен через неделю.
Дознаватель присвистнул.
— Вас, Антон Васильевич, стесняюсь спросить, на счетчик поставили?
* * *
Юля сидела на диване с завязанными глазами, а я драил пол удобной технологичной шваброй с автоотжимом.
— Долго еще?
— Терпи, — усмехнулся я, — мечтай о великом. Сама же говорила, что смотреть на этот разгром не можешь.
— Думаешь, я не умею пользоваться шваброй?
— А ты умеешь? — подколол я, но, заметив, что ее ручка сжалась в кулак, примирительно добавил, — верю, верю. Всякому зверю. А тебе, ежу.. как себе самому. Ключ от квартиры уже дал. Что еще? Пароль на Госуслугах?
Юлька надулась, как мышь на крупу, но в этот момент засвистела мультиварка, сигнализируя, что из оставшегося риса, моркови, лука и куриного филе ей удалось сварганить плов.
И в этот момент залаяла собака.
Мы переглянулись. Животных ни я, ни Юля не держали и я не сразу вспомнил, что такой рингтон ставил на свой старый телефон для неопознанных или скрытых номеров.
«Самсунг» предупредил меня коротким, но многозначительным сообщением, что номер определить невозможно. И предложил выбор: просто сбросить звонок, заблокировать или сообщить в полицию.
Из трех вариантов я выбрал четвертый:
— Верещагин. Слушаю.
— Это хорошо, что слушаешь. Хе..хе.. — Голос был чужим, хотя смутно знакомым. Я мог поклясться, что вот этот короткий ироничный смешок слышал уже стопятьсот раз. Но ни имя, ни лицо не всплывали в памяти. Похоже, абонент воспользовался программой изменения голоса, в сети их сейчас пруд пруди.
— Рад, что удалось доставить вам удовольствие, — хмыкнул я, — а теперь, таинственный незнакомец, может быть просветите, какой мне-то с того прибыток?