Страница 80 из 103
Такеши нельзя было назвать ни хорошим, ни плохим. В нем сочетались тепло огня и садистский жар пламени. На таких, как он, нужно вешать предупреждающий знак.
– Что тебе нужно? – Халани тоже скрестила на груди руки.
Такеши сделал несколько шагов в ее сторону. Медленных. Хищных. Черная униформа облегала его широкие плечи, оружия не было видно, если не считать острого клинка на поясе.
Его красивое лицо было невозмутимо, но в обжигающем взгляде таился опасный соблазн, заставивший мышцы Халани напрячься, она была готова сбежать.
…Или пойти навстречу.
– Я тут подумал… – начал Такеши.
– Осторожнее. Это занятие может причинить много боли.
– А разве боль нас когда-то останавливала? – В его глазах блеснул вызов.
– Могу ударить тебя по лицу, чтобы проверить границы этой теории.
– Попробуй. Но если промахнешься, наказание выбираю я.
Халани фыркнула, абсолютно уверенная в том, что Такеши появился на свет, чтобы изводить ее. Ворваться в ее жизнь и разрушить все защитные стены только для того, чтобы увидеть, как она заново собирает себя по кусочкам.
– Я тебе мешаю или что?
– Это как посмотреть. – Он навис над ней, заполнив собой все вокруг. – Баррон мертв. Ты выиграла бой в яме. Кажется, тренировки тебе больше не нужны.
– Похоже на то.
– Если только ты не хочешь еще один раунд против своего самого главного врага. – Такеши склонил голову с дерзким видом, внимательно наблюдая за каждым ее движением.
Сердце в груди Халани отбивало барабанную дробь. Глубокий взгляд Такеши впивался в нее, пуская по жилам разряды электричества, отчего ее пальцы сжались.
В присутствии Такеши она становилась оголенным проводом, тикающей бомбой, которую он собирался вот-вот взорвать. Его слова глубоко запали Халани в душу. И от того, как трепетали бабочки в животе, словно у наивного, глупого ребенка, ей лишь сильнее хотелось в отместку причинить боль им обоим.
– Я думала, ты больше не желаешь находиться рядом со мной. Ты предельно ясно дал это понять у себя в комнате.
Такеши стиснул зубы.
– Я помню свои слова и не стану извиняться.
– Рада это слышать. – Халани повернулась спиной, оказав ему ту же учтивость, что и он тем самым утром.
– Постой.
Халани сжала кулаки, но заколебалась; ее тело действовало инстинктивно, опережая разум.
Она медленно повернулась и заметила во взгляде Такеши неожиданные эмоции.
– Что сказано, то сказано, Кейнс. Так было нужно. И если ты думаешь, что, увидев твое лицо в то утро, я не обезумел от ярости, то ты ошибаешься. Мысль о том, что больше не будет ни одного мгновения, когда я просто твой тренер, а ты – не моя заключенная, вызывает у меня желание кого-нибудь убить.
Халани отпрянула, словно его слова ее ударили. Она нахмурилась, слегка приоткрыв рот, потому что его голос пробуждал странные чувства у нее в груди. То, что он говорил, не имело смысла.
Потому что ее сердце болело точно так же.
Возможно, это было вовсе не сердце.
Когда Такеши ушел от нее тем утром, она почувствовала это где-то в глубине горла, в трещинках на губах и в напряженных суставах плеч. Все части ее тела, даже самые незначительные, оживали рядом с ним, как будто сгореть дотла было лучше, чем стать для него невидимой.
– Такеши, я…
Халани не осмелилась договорить.
Еще одно слово лишило бы ее последних сил. Окончательно разрушило самоконтроль. Но и отвернуться она не могла – взгляд Такеши словно приковывал ее к месту.
Он был ее опорой, когда ее решимость рассыпалась в облаках пыли. Халани прикусила губу и подняла взгляд, готовясь к тому, что ее разорвут на части. Ее тело не согласилось бы на меньшее.
Предатель.
– В последний раз, – проговорила она.
Такеши не сказал ни слова. Он был спокоен и собран, но в глазах мерцал огонь. Капитан кивнул, скрепляя их договор.
Халани глубоко вздохнула, и они направились к тренировочному залу. Шли тяжелым, размеренным шагом. Медленнее, чем обычно. Словно время было их врагом – куда более страшным, чем тюрьма.
Такеши открыл дверь в зал, и Халани словно очутилась дома. Но дом не там, где сердце. Дом – это место, где принимают худшее в тебе, даже когда ты рыдаешь в три ручья, захлебываясь соплями; даже когда в гневе сжимаешь кулаки, чтобы что-нибудь ударить; даже когда падаешь на колени, потому что жизнь в очередной раз доказала, что она – самая главная сука на планете.
Халани ощутила запах пота и сосны и глубоко вдохнула его, словно аромат духов. Затем прошла мимо Такеши, обогнула ринг и, достигнув центра зала, остановилась и скрестила на груди руки.
Все здесь оставалось таким же, как раньше, но что-то изменилось. В воздухе витало нечто странное, отчего мышцы Халани напряглись, а легкие сжались. Когда она обернулась и увидела, что Такеши ловко перешагнул через перекладины, что его тело расслаблено, а взгляд прикован к ней так, словно он видел ее насквозь, Халани все поняла.
Необязательно быть рядом с кем-то физически, чтобы узнать его лучше. Когда кто-то касается твоего разума, целует твои воспоминания и ласкает языком твои сны, возникает связь, выходящая за рамки телесного. В этом-то и состояла проблема. Связь с Такеши привела бы ее к разрушению.
Халани быстро переоделась в чистую форму и вернулась в центр ринга.
– Итак. – Она развела руки в стороны. – С чего начнем?
– Мы сыграем в игру.
Она усмехнулась:
– С каких это пор ты стал превращать тренировки в игру?
– Жизнь сама по себе не что иное, как игра, в которой есть победители и проигравшие, – с важным видом ответил Такеши.
– Ладно, – сдалась Халани. – В чем суть игры?
– Все просто. – Он похрустел костяшками пальцев, глядя на них так, словно спокойно нежился на солнышке. – Попадание по корпусу приносит одно очко. Побеждает тот, кто первым наберет пять очков.
Уголки губ Халани дрогнули. Ей нравилась эта игра. Ей
очень
нравилась эта игра.
Такеши был силен, ловок и, если бы захотел, мог покончить с ней в мгновение ока, но безумная часть ее натуры наслаждалась эйфорией боя с ним. Он точно не станет поддаваться. И чтобы победить, ей придется проявить смекалку.
– Ладно, но у меня есть к тебе просьба. – Халани повернулась к нему. – После первой смены у меня на спине образовался здоровенный зажим, но я не могу до него дотянуться.
Такеши прищурился.
– И ты ждешь, что я… помассирую его?