Страница 77 из 103
«Невозможно» – просто слово, созданное для обозначения границ. А Халани мастерски их нарушала.
Она похрустела шеей, наблюдая, как лысый заключенный, сражавшийся в яме с мужчиной с кривыми зубами и растрепанными черными волосами, рухнул без сознания.
Халани нетерпеливо барабанила пальцами по бедру, готовая прямо сейчас связаться с Гермесом. Время стало для нее безмолвным мучителем.
– Ты чего такая дерганая? Боишься, что тебе снова надерут задницу в «яме»? – раздался рядом ядовитый голос Даны.
– Отвали, Дана, – ответила Халани, даже не удостоив ту взглядом.
– Или что? Начнешь плакать?
Дерек, услышав их разговор, повернулся и встал перед Халани.
– Ползи обратно в свою чашку Петри, некультивированный кусок говна.
Дана усмехнулась:
– Смотрите-ка, а это ее телохранитель. Что, малышка не может за себя постоять?
– Я не стану повторять, Дана, – прошипела Халани сквозь зубы.
– О-о-о, как она завелась. – Голос Даны стал громче. – Может, мы наконец услышим балладу о ее глупой мертвой матери, а потом она покончит с собой и избавит нас всех от проблем.
Несколько заключенных подавились смехом.
Пульс стремительно подскочил, а кровь, казалось, вскипела, готовая взорваться.
Халани обошла Дерека и ударила Дану кулаком в нос. Под костяшками ее пальцев треснул хрящ. Дана с воплем отшатнулась, опасно приблизившись к краю ямы. Ее нос покраснел, а глаза наполнились слезами.
– Ах ты су…
Халани бросилась вперед и толкнула Дану, отчего они обе свалились в яму. Толпа ахнула от ужаса, когда они с грохотом приземлились на дно и откатились друг от друга.
Игнорируя жгучую боль в спине, Халани поднялась на ноги и стряхнула с рук гравийную крошку.
Дана поморщилась и с рычанием встала.
– Ты покойница. – Она заскрежетала зубами и смахнула кровь с носа.
Халани приняла боевую стойку и подняла руки, чтобы прикрыть лицо, как ее учил Такеши. Дана рванула к ней, собираясь нанести удар в голову, но Халани уклонилась вправо, едва избежав нападения, и мгновенно ударила противницу по уху.
Никак не отреагировав, Дана вцепилась ей в плечи и пнула коленом в живот. Халани с хрипом согнулась пополам, не в силах сделать вдох.
Дана воспользовалась моментом и с такой силой заехала кулаком в лицо Халани, что у той зазвенело в ушах, тело дернулось, а в голове зазвенело, словно по ней непрерывно били тарелками.
Внезапно Халани крепко схватили за волосы, а колено противницы врезалось ей в лицо. Она пошатнулась и упала на землю. Кровь заливала ее лицо, а перед глазами все расплывалось.
– Добивай ее! – рявкнул один из стражников.
– Поднимайся! – крикнули несколько заключенных.
Халани оперлась на руки и, кряхтя, приподнялась.
Одобрительные возгласы толпы стали громче.
Дана сузила глаза и вытащила из кармана тонкий нож. Лезвие поймало свет и отразилось в широко раскрытых глазах Халани.
Она не стала задумываться, откуда у Даны оружие. Это не имело значения. В Брадерхельме никто не вмешивался в драки в яме.
Халани была предоставлена самой себе, даже если это сулило смерть.
Однако она больше не являлась той слабой девушкой, которую Дана разгромила несколько месяцев назад. Халани усердно тренировалась и училась у лучших. Если она что и переняла от Такеши, так это способность считывать намерения противников и использовать любую их слабость против них самих.
Халани не сводила с Даны пристального взгляда, подмечая, как та хромает на левую ногу и опускает локоть при ударе. Халани слизнула кровь, стекавшую с верхней губы. В ее глазах появился безумный блеск, при виде которого уверенность Даны пошатнулась, а зрачки расширились.
Халани бросилась вперед, поднимая облако пыли. Дана отреагировала именно так, как она и рассчитывала, и направила нож прямо ей в живот. Халани уклонилась вправо и ударила соперницу в горло.
Нож со звоном упал на землю, а Дана отпрянула, хватая ртом воздух.
Сотни изумленных взглядов устремились на Халани.
Дана попыталась взять себя в руки и снова бросилась вперед в отчаянной атаке. Халани пригнулась, чтобы избежать удара, и кулак ее противницы пронесся у нее над головой. Она молниеносно развернулась и с силой всадила локоть в уже сломанный нос Даны.
Взволнованная толпа зашумела.
Дана схватилась за лицо обеими руками, ее пальцы заметно дрожали. Но Халани еще не закончила.
Она вцепилась в воротник Даны и ударила ее в висок, отчего та упала на колено.
– Возьми слова о моей матери обратно, – прохрипела Халани.
Дана неуверенно поднялась, покачиваясь на ногах, и сплюнула сгусток крови в сторону Халани.
– Иди к черту.
Халани снова ударила ее.
Дана рухнула на четвереньки, кровь хлынула из ее носа на землю. Она стояла точно так же, как Халани во время их прошлого боя в яме.
Толпа взорвалась ликующими криками, когда тело Даны стало содрогаться. Но это было не от рыданий. Озноб сотрясал ее спину, но она подняла взгляд и захихикала. Ярко-алая кровь сочилась между пожелтевшими зубами.
– Не думала, что ты на такое способна. Оказывается, ты такая же искалеченная и сломленная, как все мы.
Грудь Халани быстро поднималась и опускалась. Перед глазами всплыло болезненное видение того, как фотографию ее родителей разрывают на части.
Воспоминания могут исчезнуть, но шрамы – нет. Боль остается навсегда.
Словно опытный убийца, Халани схватила с земли нож и присела на корточки. Прижала лезвие к горлу Даны, оставляя на коже тонкую кровавую черту, при виде которой ее пронзило странное жуткое возбуждение.
– Ты отобрала последнее, что было мне дорого. Ты хотела разрушить меня так же, как это место разрушило тебя, – прошептала Халани.
– Ну так давай, покончи с этим, – прошипела в ответ Дана.
Шум толпы отступил на второй план. Халани слышала лишь стук собственного сердца, яростно колотившегося в груди. Она крепче сжала нож, готовясь нанести последний удар.
Она так долго ждала этого момента. Она хотела, чтобы каждый из ее врагов заплатил кровью.
Ее руки задрожали, и Халани тяжело вздохнула.
Колеблясь. Почему она колебалась?
Дана не заслуживала пощады.
Внезапно в воображении Халани возникло лицо Винни. Воспоминания о прочитанных книгах, их разговоры и мечты, которыми они делились друг с другом, пронзили ее сознание, разжигая огонь, что манил заглянуть за пределы ее тьмы.