Страница 72 из 103
23
Пока то, что между нами, – тайна, никто не предскажет хаос грядущий
Халани глубоко вдохнула. Уткнувшись лицом в мягкую подушку, с наслаждением потянулась и простонала, вытягивая ноги и шевеля пальцами. В ушах приятно отозвался хруст суставов. Впервые она проснулась без привычной боли, опаляющей позвоночник и шею.
Ее пальцы крепче сжали прохладную простынь, Халани медленно открыла глаза и сразу обнаружила, что Такеши нет. Она села и увидела на своей подушке милое пятнышко от слюны.
Просто замечательно.
Вот уж поистине дивный подарок на прощание. Каждый мужчина поспешил бы занять очередь у ее камеры, дожидаясь столь соблазнительной спутницы.
Халани быстро перевернула подушку, чтобы скрыть улику, и оглядела пустую комнату. Где Такеши? Она не слышала, как он уходил.
Словно услышав ее мысленный вопрос, дверь открылась, и в комнату вошел Такеши, одетый в черную форму. Он замер в нескольких шагах от нее, их взгляды встретились. Он смотрел загадочно и немного удивленно.
– Ты проснулась.
– Только что. – Халани прокашлялась и провела рукой по спутанным волосам.
– Хорошо. Это… хорошо. – Между его бровями появилась морщинка. – Мне нужно отвести тебя обратно в камеру до переклички.
– Ах да. Я же в тюрьме. Чуть не забыла, – пошутила Халани с легкой улыбкой, откидывая одеяло и неловко выползая из его постели.
Но Такеши не поддержал ее шутку. На его лицо вернулась жестокая маска, и он хмурился все сильнее, наблюдая за ее движениями. Халани сцепила руки за спиной и потянулась, игнорируя возникшее в комнате напряжение.
– Нам нужно поговорить, Кейнс.
Такеши был настроен совершенно серьезно, и она нахмурилась.
– О чем?
– О том, что произошло прошлой ночью.
Халани выпрямилась, забывая об усталости.
– У тебя неприятности из-за того, что случилось со стражником Барроном, или что-то в этом роде? В любом случае мы со всем разберемся, – вслух рассуждала она, уже прикидывая в уме, как лучше ему помочь.
Это самое меньшее, что она могла сделать, после того как Такеши спас ей жизнь. А со вчерашней ночи… между ними что-то изменилось. Он больше не был ее врагом.
Но почему он смотрел на нее так? Будто она являлась живым воплощением всех его ангелов и демонов.
– Нет. – Такеши провел загрубевшей ладонью по волосам. – Дело не в этом.
– О чем ты говоришь? – Халани замерла, почувствовав, как в груди возник странный узел. Он скручивался у нее под кожей все туже и туже, становясь горячее по мере того, как кровь отливала от сердца.
Такеши нервно переминался с ноги на ногу.
Он приоткрыл рот, но заколебался. В его глазах отражалась тревога, но на лице застыла твердая решимость.
– Ты прекрасно знаешь, о чем я, Кейнс. У меня была весомая причина привести тебя сюда. Но мы спали в одной постели. Я поделился с тобой тем, что не должен был говорить кому-то вроде тебя. То, как ты сейчас смотришь на меня… Все это должно прекратиться.
Халани отпрянула.
– Кому-то вроде меня?
– Взгляни на себя, Кейнс. – Слова Такеши, словно невидимый нож, грозили разрезать ее надвое, но она могла лишь неподвижно стоять в своей грязной робе. – Ты заключенная. А я нет. – Его челюсти сжались еще сильнее. – Тебя приговорили к пребыванию в тюрьме не просто так, и моя главная обязанность – держать тебя под замком. Между нами ничего нет. Нет никаких «мы», и думать иначе просто смехотворно.
Халани напряглась, как будто ее ударили в живот. Темные стены его комнаты начали смыкаться вокруг нее.
Сбежать.
Ей нужно сбежать.
Если она пробудет с ним еще хотя бы секунду, то просто взорвется. Все ее чувства выплеснутся наружу, разбившись о холодный каменный пол и растекшись по углам жалкими пятнами.
Халани пронеслась мимо него.
– Ты куда? – спросил он.
– Ухожу. Как ты и хотел. И чтобы ты знал, Такеши. – Она резко обернулась, чувствуя, как сердце превращается в глыбу льда. – Смехотворно лишь то, что ты вообще мог подумать, будто я поверю, что между нами что-то было. Даже Бог не способен на такую жестокость.
Глаза Такеши сузились, боль на миг исказила его лицо, но он тут же взял себя в руки.
– Рад это слышать.
Халани поспешно покинула его комнату, и нервное напряжение скрутило ее пальцы, лицо и грудь. Ненависть к себе и унижение грозили увлечь ее на дно, словно к сердцу привязали камень.
– Туда? – Она быстро шла по коридору, избегая встречаться с Такеши взглядом.
– Нет. – Он громко захлопнул дверь. – В другую сторону.
Со всем достоинством, на которое была способна, Халани развернулась и зашагала рядом с ним.
Они молча шли к ее камере. Их взаимная враждебность ощущалась физически, словно они были двумя магнитами, отталкивающимися друг от друга. Такеши разорвал ее шаткий мир и связь, что едва возникла между ними. К утру от их слов не осталось и следа. Но так было лучше. Халани не расстроилась. Она была в полном порядке.
Вот только кровь прилила к лицу, а в уголках глаз выступили слезы. Халани стиснула зубы и незаметно промокнула влагу, стирая все признаки эмоций.
Как она могла такое допустить? Когда это случилось?
Почему было так больно?
Возможно, именно в этом горьком уроке она и нуждалась. Она начала испытывать симпатию к тому, кто захлопнул перед ней дверь ее же дома. Какая она идиотка.
Он выставил ее полной дурой и победил.
До седьмого блока они добрались с рекордной скоростью. Такеши нажал кнопку на электронном планшете, и металлические прутья раздвинулись. Халани проскользнула внутрь, даже не обернувшись. Уставилась на испещренные знакомыми метками стены своей камеры и ощутила, как острая боль разбивает вдребезги то, что осталось от ее сердца.
Решетка с грохотом захлопнулась за ее спиной, и Такеши ушел, не сказав ни слова сожаления. Халани хотелось закричать в холодный воздух. Ее губы задрожали, но она не позволила себе заплакать. Не хотела, чтобы Такеши имел над ней еще какую-либо власть.
Такеши знал правила игры, и Халани давно пора было с ними ознакомиться. Фигуры сдвигаются, но доска остается неизменной.
Брадерхельм не был местом для иллюзий или ложных фантазий.
Таким был ее дом. Ее реальность.
Бессердечная, холодная и жестокая.
Такая же, как он.
И такая же, как она.
* * *