Страница 56 из 103
– Так я и думал. – Такеши звучал довольно. – Теперь, раз уж мы с этим разобрались, давай отработаем движение.
Он подробно объяснил ей технику, а когда она почувствовала себя увереннее, медленно ослабил хватку и развернул ее лицом к себе. Халани вызывающе вздернула подбородок, и Такеши ответил ей таким же горящим взглядом.
В зале больше никого не было, но создавалось впечатление, будто они – единственные обитатели во всем Брадерхельме. Халани почти чувствовала, как жар разливается по ее телу.
– И последнее, – медленно протянул он. – Если противник атакует тебя спереди и подавляет своей мощью…
Такеши поднес большую ладонь к ее горлу, остановившись в нескольких сантиметрах. Взгляд Халани тревожно блеснул, и она сглотнула.
– Кейнс, – снова привлек он ее внимание. – Во время подготовки мы идем до конца. Спрячь свой страх.
Она сможет. Она должна.
Халани выдохнула и кивнула, давая ему знак продолжать. Не теряя ни секунды, Такеши быстро сократил расстояние и обхватил пальцами ее шею. Когда он сжал горло в крепкой, безжалостной хватке, глаза Халани расширились, хотя она все еще могла дышать.
Увидев ее панику, Такеши нахмурился, и на его лице отразилось нечто похожее на испуг. Халани ожидала, что он отпустит ее, но Такеши был настроен решительно. Он повел ее к ограждению ринга, все еще держа за горло, и Халани осталось лишь пятиться, пока ее спина не уперлась в перекладины. Такеши навис над ней, прожигая взглядом обсидиановых глаз.
– Скажи, что ты сейчас чувствуешь, – потребовал он, изучая ее лицо.
Халани сделала небольшой вдох. Только одно слово полностью описывало ее положение.
– Беспомощность.
Такеши стиснул челюсти.
– Верно. Ты чувствуешь, что теряешь контроль, слабеешь. Но это не ты. Тебе нужно вернуть этот контроль и доказать, что тебя нельзя швырять. Ты сильная, Кейнс.
Неожиданная искренность в его голосе поразила ее. Все эти дни он лишь унижал, наказывал и бросал ее на землю. Слабая. Беззащитная. Неспособная. Она думала, его миссия – доказать, что она слабая. Но теперь понимала: правда куда сложнее.
Он доказывал
ей
, что она достаточно сильна.
Доказывал, что не имеет значения, сколько раз она падала или терпела неудачу за неудачей. Несмотря на все поражения, Халани никогда не сдавалась.
И это значило больше любых слов.
– Если окажешься в таком положении, бей противника коленом в пах. Даже если это девушка, все равно будет чертовски больно, а ты получишь преимущество. Поняла? – спросил Такеши, не отводя от нее взгляда.
– Поняла, – ответила Халани, борясь с нахлынувшими эмоциями. Ей казалось, что она карабкалась по отвесной скале, усеянной зазубренными уступами. На вершине ее ждали сила и стойкость, чтобы разорвать наконец опутывавшие ее тело цепи – как физические, так и мнимые.
Такеши кивнул и убрал руку с ее шеи.
Когда его пальцы отпустили ее, пульс Халани участился. Он отступил назад, и они замерли, молча глядя друг на друга.
Ей хотелось сказать столько всего и в то же время ничего.
Такеши был отстраненным и безжалостным, но каждый раз, когда их взгляды встречались, они оба замирали в напряженном ожидании, кто же первым разрушит защитные стены или обнажит сокровенные тайны.
Такеши сжал кулаки и открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут раздался вой сирены, эхом отразившейся от стен.
Их время вышло.
Но они продолжали стоять, не зная, что делать дальше.
Такеши первым нарушил молчание:
– Нам пора, Кейнс.
Халани нахмурилась и медленно кивнула, понимая, что не готова возвращаться в свою камеру. Она хотела остаться здесь и продолжать тренировку, а может быть, просто искала предлог, чтобы подольше пообщаться с Такеши.
И это странное чувство сбивало с толку.
Всю дорогу до тюремного блока они не разговаривали. Когда Такеши начал закрывать решетку, не глядя на нее, Халани обхватила пальцами стальные прутья и прошептала:
– Такеши?
Он тяжело вздохнул и поднял голову, встретившись с ней взглядом. Его темные глаза смотрели на нее иначе. Взгляд был более сдержанным, словно он пытался скрыть нечто опасное. Смертоносное.
– Что такое, Кейнс?
– Спасибо, – прошептала она. – За тренировки, за веру, что у меня получится. Ты не хотел помогать, но все равно пришел. Я просто хотела… Прости, я… – Халани сильнее вцепилась в прутья, не в силах подобрать нужные слова.
Невысказанная правда застряла глубоко внутри, не желая срываться с языка.
Нахмурившись, Такеши покачал головой и уставился в пол. Прошло несколько мгновений, прежде чем он наконец поднял голову.
– Кейнс, не вздумай завтра умереть. Я разрешу это только тогда, когда ты сумеешь победить меня в схватке.
Его напряженный взгляд так поразил Халани, что у нее перехватило дыхание.
– Сомневаюсь, что это случится в ближайшее время, – пошутила она. – Возможно, никогда.
– Именно.
Воцарившаяся тишина говорила сама за себя. Решетки между ними будто не осталось. Воздух застыл, и даже тараканы не шевелились. Казалось, будто мир вокруг остановился.
Такеши взглянул на ее пальцы, сжимающие прутья, а потом стиснул челюсти и ушел прочь.
Халани опустила голову, словно ей на плачи давила невыносимая тяжесть.
Такеши продолжал проникать ей под кожу, обнажая слой за слоем, открывая ту Халани, какой она была на самом деле. Не той маленькой девочкой, которая умоляла позволить ей умереть вместе с родителями.
Завтра Халани ступит на поверхность Земли, как ее предки до Великого Коллапса. Встретится лицом к лицу с Губернатором – человеком, который убил тех, кого она любила больше всего на свете. Который отнял у нее все, что имело значение.
Аполлон преподал ей важный урок.
Истинное правосудие требовало крови.