Страница 14 из 103
– Это все стражник Харкен. Уже второй раз за месяц. Он заявил, что я сегодня слишком медленно работал на смене, хотя прекрасно знает, что я там быстрее всех, – прорычал Адан.
– Починить сможешь? – спросил Дерек, уплетая еду за обе щеки так, словно другого шанса поесть у него в этой жизни не будет.
– Конечно смогу, но в этом нет никакого смысла. Так будет продолжаться снова и снова. Дай дуракам власть, и они будут злоупотреблять ею по собственному усмотрению, – вскипел от ярости Адан, а потом выхватил из рук Серин сломанные очки и сунул обратно в карман.
Они сидели в молчании, пока суровая правда витала в воздухе между ними. Чтобы отвлечься от неловкости, Халани проглотила еще один противный кусок. И на этот раз почти не подавилась.
Прогресс.
Адан, казалось, только сейчас обратил внимание на новенькую в их компании.
– А ты кто? – спросил он, скептически глядя на нее.
Халани уже собиралась ответить, но Серин опередила ее:
– Это Халани Кейнс. Это ее первый день в тюрьме, так что не будь так суров. С ней сегодня и так много всего приключилось. Халани, знакомься, это мой старший брат Адан. – Серин махнула на него рукой.
Халани нахмурила лоб:
– Откуда ты знаешь мое имя?
– Я стащила список новеньких, – пожала плечами Серин. – Украсть у Такеши Стила практически невозможно, но один из его новых помощников ослабил бдительность.
– Тебе стоит быть осторожнее, Серин. – Дерек нахмурился. – Рано или поздно стражники поймают тебя и прикончат без раздумий.
– Я всегда осторожна, – подчеркнула та, обращаясь к Дереку, а потом снова повернулась к Халани. – Так что же ты украла?
– Прости, что?
В зеленых глазах Серин загорелось любопытство, и она перешла на шепот:
– Что ты взяла из Архивов? В досье сказано только, что ты украла артефакт, но какой именно, не указано… – Ее голос затих.
При упоминании Архивов Дерек и Адан застыли, словно им в спину вставили стальной прут.
– Ты что-то украла из Архивов? – Адан тяжело сглотнул, в смятении глядя на нее.
Халани открыла рот, чтобы ответить, но в последний момент заколебалась. Пусть она сама уже была заключенной, от ее слов могла пострадать семья Дугласа – достаточно лишь намекнуть, что она поделилась с ними какой-либо информацией.
– Полагаю, вор из меня так себе, раз я оказалась здесь, а им всего-то и потребовалась внеплановая проверка, чтобы… – Халани запнулась, почувствовав, как учащенно забился пульс. – Я не взяла ничего важного. Это была просто книга. – Она отвела взгляд, пытаясь снизить интерес к своей истории и не выдать себя окончательно.
Дерек резко подался вперед, уставившись на нее.
– Что было в той книге? Что-то об Аполлоне? О планах Генезиса?
– Н-нет… Только стихи.
В ответ Халани получила лишь недоуменные взгляды. Она прикусила губу и попыталась объяснить:
– Ну, это как истории о жизни, но написанные со страстью, с душой. Поэзия… прекрасна.
Все нахмурились, словно она говорила на непонятном им языке.
– Как я и сказала, ничего интересно. И это уже не имеет значения. Книги больше нет, – заверила Халани.
Дерек разочарованно отпрянул назад, но что-то в его проницательном взгляде привлекло ее внимание. И Халани не могла понять, в чем заключалась эта перемена.
– То есть кучка давно умерших мужиков написала книгу о том, какое человечество дерьмо, и тебя упекли сюда за то, что ты это стащила? – Серин недовольно поморщилась.
– Оглянись, сестренка. Аполлон всегда был безумным местечком. Мы просто стали к этому невосприимчивы, – глухо произнес Адан, бросая остатки еды на поднос.
Невосприимчивы. Какое подходящее слово.
Халани всегда знала о жестокости Совета, но никогда прежде не выступала против них. У нее не было ни власти, ни влияния. Ее заботило лишь собственное выживание.
Со временем игнорировать страдания других стало легче, словно разум научился отсеивать то, что не имело к ней непосредственного отношения.
И возможно, это было самым страшным.
– А как вы здесь оказались? – Халани указала на Серин и Адана, чтобы отвлечь внимание от себя.
– До Брадерхельма Адан был одним из лучших инженеров-механиков в наземном дивизионе Аполлона, – ответила Серин.
Халани удивленно приподняла брови, поглядев на Адана. Именно наземный дивизион создавал материалы и обслуживал купол Генезиса, а также несколько специальных костюмов, способных противостоять смертельной радиации.
– Это… впечатляет, – признала она.
– Меня обожали до тех пор, пока я не отказался работать в оружейной лаборатории Генезиса.
Морщины на лбу Халани стали еще глубже. Только полный псих или идиот мог отказаться от шанса жить в Генезисе.
– Я знаю, о чем ты думаешь, – сказал Адан, заметив ее недоверчивый взгляд. – Но мне было тяжело осознавать, что я все свое время посвящал куполу – сооружению, ответственному за смерти сотен людей.
– У тебя не было выбора, – напомнил Дерек.
– Выбор есть всегда. Всегда. – В голосе Адана послышалось сожаление. – Я не хотел нести ответственность за новые смерти, создавая для них оружие. Поэтому подал в отставку, а на следующий день меня за неподчинение отправили в Брадерхельм. А моя сестренка, как я ни умолял ее остаться дома, не послушалась. – Его губы сжались в тонкую упрямую линию, но он смотрел на Серин с неприкрытой любовью.
– Ты мой брат, – решительно заявила та. Будто больше никаких объяснений и не требовалось.
Серин повернулась к Халани.
– Когда мы были детьми, наши родители часто отсутствовали и не уделяли нам внимания, вот так я и научилась неплохо воровать. Все началось с мелочей. В детстве я стащила крутую синюю краску для волос, а она оказалась несмываемой. – Серин усмехнулась, а затем опустила глаза. – В конце концов мне пришлось каждую неделю воровать еду и деньги, чтобы мы не голодали. Когда Адана арестовали, я попыталась проникнуть в кабинет Верховного судьи, чтобы украсть два пропуска в Генезис. План состоял в том, чтобы спрятаться там до того, как Адана перевезут в Брадерхельм, но они поймали меня и упекли сюда вместе с ним.
– Дерьмовый был план, – сказал Адан.
– Зато он у меня был!
– Почему ты не могла просто послушаться меня и остаться дома?
– А ты когда-нибудь видел, чтобы я слушалась? – язвительно фыркнула Серин.
– Ах да, ты же женщина. Так что никогда.
Серин покачала головой и снова повернулась к Халани.