Страница 101 из 103
Стеклянные двери за их спинами распахнулись, и адреналин хлынул по венам Халани, подгоняя ее. Она прищурилась, когда свет стал еще ярче, полностью поглотив их тела. Наконец они вырвались из туннеля и оказались на песчаной площадке, тепло окутало их словно плащ, лаская кожу.
Солнечный свет ударил в глаза, и Халани подняла правую руку, чтобы прикрыть лицо.
– Поверхность, – слабо прошептала Винни.
Халани медленно отвела ладонь и оцепенела. Казалось, даже время остановилось.
Над ними не возвышался гигантский купол. Темнота не окружала ее. Небо на поверхности Земли оказалось чистым, кристально-голубым, а палящее солнце сияло так ярко, что почти ослепляло.
Халани в изумлении огляделась. Они находились в равнинной пустыне среди разрушенных зданий и разбросанных обломков. Вокруг беспорядочно стояли странные проржавевшие транспортные средства, чьи металлические конструкции были искорежены и поломаны. Все выглядело заброшенным и безжизненным.
Но никогда еще руины не казались такими прекрасными.
Халани сделала глубокий вдох. Даже воздух ощущался иначе. Свободным. Они были свободны.
– Ни шагу дальше! – раздался визгливый голос Александра Хаксли.
Они резко обернулись и увидели Губернатора. Одного. Такеши, не отпуская Винни, вытащил пистолет и нацелился на него.
Александр невинно развел руками.
– Я безоружен и пришел с миром. Почему бы вам всем просто не вернуться, чтобы мы могли все уладить? Я могу даже освободить вас из Брадерхельма.
Его ложь резанула Халани. Она выхватила из кармана пистолет и угрожающе шагнула вперед.
– Вы только и делаете, что лжете. Была ли вообще радиация на поверхности?
Александр усмехнулся:
– О, уверяю вас, когда-то она точно была. Сражения бушевали прямо на этой самой земле, где вы сейчас стоите. Аполлон спас бесчисленное множество жизней, и только под землей можно было обуздать эту человеческую жажду разрушений. Как видите, здесь, на поверхности, нет ничего. Ничего, кроме смерти.
– Это в Аполлоне нет ничего, кроме смерти. Это были вы, не так ли? Вы ответственны за уничтожение урожая. – Правда сорвалась с ее языка.
Губернатор приподнял бровь.
– Как проницательно. И довольно… поэтично, не находишь? Они видят во мне спасителя, а я всего лишь выжидаю подходящий момент, чтобы нанести удар.
– Почему? – закричала Халани, и пистолет у нее в руке задрожал. – Зачем вы это сделали?
– Ты знаешь меньше, чем можешь представить, – заявил Александр скучающим тоном, словно они обсуждали геологическую породу. – Сейчас ты этого не видишь, но это ради всеобщего блага. Все, что от тебя требуется, – просто довериться мне.
Халани издала безрадостный смешок.
– Тот, кто доверяет вам, либо глуп, либо безумен. Вы десятилетиями держали нас в заточении, пичкая своей ложью. Но теперь вашей власти придет конец. Мы уйдем отсюда и расскажем людям правду о поверхности и всех тех зверствах, которые вы совершили в Аполлоне, – прошипела Халани, крепче сжимая пистолет.
Леденящую улыбку Губернатора сменила гримаса ярости.
– Ничто не изменит того, что грядет. Ничто. Ты умрешь вместе с остальными, прямо как твои родители.
Безумие вскипело внутри Халани, грозясь вырваться наружу, ей хотелось разорвать его на части.
Халани больше не была собрана из пустот. Вся боль и страдания, которые она перенесла, заполнили ее трещины и разломы, а жажда насилия подавила оставшееся в ней милосердие. Прежняя она согнулась бы под тяжестью такой ярости, но Халани больше не подчинялась правилам подземелья.
На поверхности Земли величайшим триумфом и тягчайшим бременем человечества всегда была свобода воли.
Халани подняла пистолет и выстрелила Александру Хаксли в грудь.
Губернатор не дрогнул. Не рухнул на землю. Лишь опустил взгляд на свою грудь… и улыбнулся.
– Это было не очень приятно, – ухмыльнулся он.
Руки Халани задрожали, а глаза едва не выскочили из орбит.
Брок рванул вперед и замахнулся, целясь Губернатору в голову, но тот перехватил запястье противника так, словно тот весил не больше перышка. Со зловещей ухмылкой Александр заломил руки Брока назад, как крендель, и тот издал оглушительный крик.
Такеши, бросившись на Губернатора, врезался в него всем своим телом, словно поезд, оба упали, и Капитан ударил кулаком в лицо Губернатора, но тот высвободил руку и ответил ударом в челюсть. Голова Такеши откинулась, и Александр, воспользовавшись преимуществом, быстро развернул противника и оказался сверху.
Когда Губернатор начал молотить Такеши кулаками по лицу, кровь брызнула на песок, как конфетти. Халани охватил неподдельный ужас, будто избивали ее саму.
Она не думала. Просто бросилась к нему.
– Убери от него руки! – яростно закричала Халани, кидаясь на Губернатора.
Но Александр Хаксли схватил ее за горло. В его холодных голубых глазах пылала враждебность. Он сжимал пальцы с такой силой, что Халани казалось, будто ее глотка вот-вот сплющится до толщины соломинки. Черная пелена начала застилать глаза, Халани отчаянно хватала ртом воздух.
Ничего не выходило.
Халани, словно дикий зверь в ловушке, вцепилась в ладонь Губернатора, но тот лишь сильнее сдавил ее горло. Ее движения стали медленными, вялыми. С губ сорвался сдавленный стон, а глаза медленно закатились.
И тогда Халани поняла, что это конец.
Как бы упорно она ни боролась, смерть всегда возвращалась за ней.
Ее горькое смирение прервал пронзительный и яростный рев. Внезапно смертельная хватка на шее разжалась. Халани рухнула на песок, задыхаясь и судорожно хватая ртом воздух, будто глотка была полна раскаленного песка. Слюна потекла с ее губ.
Чьи-то бережные руки обняли ее.
– Я с тобой, я рядом. Просто дыши. – Голос Дерека дрожал. Затуманенным взглядом Халани едва различала его лицо, но Дерек смотрел не на нее.
Халани повернула голову.
Время словно застыло.
Такеши возвышался над мертвым телом Александра Хаксли. Голова Губернатора валялась отдельно.
И все же обсидиановые глаза Такеши были прикованы не к Губернатору, а к сгорбленной фигуре Халани. Он бросился к ней, тяжело дыша.
– Ты в порядке, Кейнс? – Капитан опустился на колени рядом с ней; на его окровавленном лице читалась неприкрытая жестокость, а ярость во взгляде потрясла Халани до глубины души.
– Да. – Она закашлялась и попыталась пошевелиться, но Такеши уже подхватил ее, помогая подняться на дрожащие ноги.