Страница 80 из 302
Часть 5. Марго
Оказалось, мы с Васей жили совсем недалеко друг от друга. Он проводил меня до подъезда. Со стороны, наверное, сложно было назвать это именно проводами: двое идут рядом друг с другом и молчат, уставившись перед собой.
Я спрятала руки в карман толстовки, как делала каждый раз, когда чувствовала себя неловко, и, втянув голову в плечи, пинала крошечные камешки, валявшиеся на дороге перед подъездами.
Подойдя к нашему, я остановилась, шумно ища ключи и намекая, что сопровождать меня до дверей квартиры вовсе не обязательно и можно ограничиться улицей. Когда я наконец подняла глаза, Василий стоял передо мной красный, зажатый. Наверное, даже пунцовый.
А еще моим молодым человеком назывался…
– Пока, – неловко бросил он мне и замер. Столб столбом. Будто ни разу девчонку не провожал. – И извини, если что. Ну, за тот телефонный разговор в такси. Я без задней мысли…
– Все в порядке, – сказала я. – Проще так, чем объяснять.
Да и не надо мне ничего особенного. Можно просто «пока» и не топтаться под окнами, привлекая внимание.
Вспомнив про окна, я даже задрала голову, ища среди одинаковых стеклянных балконов наш. Не нашла.
В другое время можно было заподозрить слежку: вот сейчас поднимусь на этаж, и пристанет мама с вопросами аж в прихожей: «Ну как? Где гуляли? А он симпатичный? Поцеловал тебя? Ну чего ты кривишься, в щечку!»
Хотя много ли разглядишь с высоты двадцати этажей? Да и не до глупостей сейчас.
– Никогда не думал, что можно столько всего узнать меньше чем за сутки, – сказал Вася и улыбнулся.
– Ага. Если честно, я бы предпочла и дальше оставаться в стороне. Если б не сестра.
– Понимаю. Я, наверное, тоже… Спасибо тебе. Еще раз. За то, что нашла и выпустила.
Я усмехнулась:
– Еще раз пожалуйста.
Развернулась, собираясь уходить, но оклик Василия догнал меня у самого подъездного козырька:
– Ты не боишься? Насчет сегодняшнего вечера.
Я не просто боялась, а была в полнейшем ужасе! Но вслух, конечно, не призналась:
– С нами же профессионалы. Это их дело. Я лишь хочу узнать, где Василиса.
Лифт, как обычно, полз вверх долго и надсадно скрипел. На площадке перед квартирами я с полминуты стояла, подняв руку к дверному звонку и не решаясь нажать на кнопку.
Возвращаться домой, когда столько произошло всего за несколько часов, было странно. Я отчаянно гнала мысль подальше, но она, подлая, все цеплялась за сознание: я совершенно точно знала, что окажусь в квартире не одна. И от этого становилось страшно. Страшно заглянуть в глаза маме. Пройти мимо Лискиной комнаты. Увидеть пустоту – в первом случае или во втором, неважно.
К своему невезению, я застала маму сразу же в прихожей. Наклонившись перед маленьким зеркалом возле тумбочки, она критически осматривала припухлости под глазами. На мои шаги она лишь повела плечом:
– Ты долго. Мы почти закончили.
– Вернулась как смогла.
Я сбросила ботинки на подставку для обуви и вспомнила: любимый полосатый шарф остался на фабрике.
– Сколько раз просила закрывать кота в коридоре? Иди посмотри, что он опять натворил.
Я повернулась по направлению ее руки. Быстро стряхнув обувь, прошла до комнаты Василисы. Дверь была открыта, внутри царил бардак: шторы сорваны с карниза и болтаются, зацепившись за спинку стула. Куклы, которых я вчера расставила по полкам, сброшены на пол. У некоторых откручены головы и ноги. Их одежки цветным ворохом валялись по всей комнате.
– Он игрушки по квартире раскидал, половины не могу теперь найти. Горшок с землей перевернул, – жаловалась мама из коридора.
Я проследила за дорожкой мутно-серых разводов на полу. Васька сидел тут же, неспешно умываясь лапкой. Меня он поприветствовал жалобным мявком.
Пыль. Исчезнувшие игрушки.
– Это не Васька, – прошептала я, не в силах оторвать взгляд от погрома в комнате.
– Что? Говори громче, я тебя не слышу.
Мама показалась на пороге. Встала с видом видишь-я-снова-оказалась-права-а-ты-не-слушала.
– Это не кот! Я видела тех, кто это сотворил!
– Не выдумывай, – махнула рукой мама. – Ты вечно рассказываешь истории, только бы выгородить своего троглодита. Сегодня я его точно накажу. Совсем совесть потерял.
Предчувствуя неладное, кот оставил дела и поспешно убрался из детской, уверенно переставляя лапы в пушистых «штанах» и победно задрав хвост. Признавать власть двуногих в квартире он не хотел.
– Ты ничего странного не замечала? В воде на кухне? – спросила я.
Мама охотно кивнула, сжимая губы:
– Замечала. Чашку, брошенную в раковине, замечала. Неужели так сложно помыть за собой и поставить на полку?
– Да я не про то! – с досадой махнула я рукой. – Вода черная. Разве ты не видела?
Несколько секунд мама задумчиво припоминала:
– Если проблема с водопроводом, надо в управляющую компанию позвонить. Еще чего не хватало, в новом-то районе. И нужно проверить стиральную машинку, вдруг засорилась. Как я буду без нее?
– Мам, ты меня вообще слушаешь?
– Слушаю. Ты какая-то странная сегодня, доча. Ты хорошо себя чувствуешь?
От мамы такая деланая забота в голосе могла значить как реальное беспокойство, так и тонкий намек: «Посмотри, на кого ты похожа!»
– Нормально, – буркнула я. – Сейчас я тебе докажу.
Я метнулась в кухню и дернула переключатель крана на себя. Тугая вспененная струя ударила в дно стакана, подняла брызги.
– Опять всю раковину залила, – упрекнула мама, появляясь в дверном проеме.
– Смотри!
– И чего ты мне под нос суешь?
Я поднесла стакан к глазам, сощурилась. Вода была прозрачная. Никакой взвеси, никакой черноты.
– Странно.
– Иди-ка лучше в гостиную, там координатор поискового отряда. Только тебя ждут.
Дверь комнаты оказалась приоткрыта, внутри находились двое. Папа обмяк на диване, зажав между колен сложенные ладони. Он больше не походил на гризли, хоть и потрепанного, но по-прежнему сильного зверя, способного защитить своих детенышей. Теперь это был просто человек – уставший и не знающий, что делать дальше.
Через журнальный стол от него на принесенном с кухни стуле сидела девушка в серо-оранжевой форме и печатала в ноутбуке, изредка поднимая голову от экрана:
– Вы часто ходите куда-нибудь всей семьей? Торговые центры, парки, кино, прогулки?
– Не сказать, чтоб часто.