Страница 77 из 302
– Ничего, Любовь Иоановна. Думал с бывшим руководителем повидаться. А вышло вот как. – Ярик развел руками. – Мы, пожалуй, пойдем.
– Идите, ребятки.
Вслед нам донеслось запоздалое:
– Я все гадаю, на кой черт им сдались эти манекены!
– Вот и мне интересно – на кой? – прошептал Ярослав.
Возле детской площадки Ярик остановился, плюхнулся на скамейку, поставив между ног костыль, и оперся о него щекой:
– Предлагаю пока устроиться тут. Расскажи, пожалуйста, что произошло в мастерской.
Он подвинулся, мы с Василием сели рядом – я справа, Вася слева. Сбивчиво я пересказала им про голоса в комнате, манекенов и существо, которое наполовину кот, наполовину рыба.
– Он увидел меня и начал угрожать… Как же он говорил?.. – Я попыталась припомнить. – «Злая вода придет с моря. Бесов град утопнет. Духи вернутся в этот мир. Месту сему быть пусту». Потом он принялся скакать по стенам, а затем
эта
влетела и потащила меня в коридор. Я испугалась до смерти!
– Болтун – находка для шпиона. – Выслушав бессвязный рассказ, Ярослав загнул указательный палец. – Итак, что мы имеем? Гул из-под земли.
– Из метро, – поправил Василий.
– Из метро.
Снова из
метро.
– Похищенные медицинские пособия…
– …Зеркало…
– Не одно…
– И городу быть пусту…
– Как в поэме Ахматовой?
[28]
[Анна Ахматова «Поэма без героя». В эпилоге, который вспоминает Марго, Ахматова использует в качестве эпиграфа проклятие, брошенное Евдокией Лопухиной, первой женой Петра Первого, перед отправкой ее в суздальский монастырь: «Быть пусту месту сему…»]
– спросила я.
– Это не Ахматова, – сказал Ярик. – Речь идет о проклятии первой жены Петра Первого. Когда основали наш Институт истории, раскопали очень много легенд и предсказаний о разрушении Петербурга. И правда: город, построенный на костях, не мог обрести какую-то другую славу, кроме дурной.
– Евдокия Лопухина? – оживился Вася. – Она была последней русской царицей, после нее правили лишь иностранки. Судьба у нее сложилась незавидная. Петр не любил первую жену, быстро женился второй раз на Екатерине и сделал ее своей императрицей, а Евдокию отправил в монастырь. Говорят, Лопухина перед отправкой в келью бросила такие слова: «Месту сему быть пусту!»
– Она прокляла город перед Духами этих мест, чтобы тот не устоял под напором времени и исчез с лица земли. Сказано было хорошо. Город построен на сорока семи разломах в земной коре.
[29]
[Санкт-Петербург стоит на стыке двух тектонических плит, в местах множественных трещин и разломов в земной коре. Некоторые исследователи считают зоны разломов геопатогенными, и долгое проживание над ними вызывает у человека проблемы со здоровьем.]
Вот, – Ярик прочертил в песке тонкую горизонтальную линию, – граница между нашими мирами. Вроде тонкой мембраны. Люди сверху, Потусторонние где-то посерединке. Духи – под землей.
– Духи – это тоже Потусторонние?
– Не совсем. – Ярик в задумчивости поскреб подбородок. – Потусторонние – коренные жители города, завязанные на силе этих мест. А Духи – божества, повелители природных стихий. Племена, жившие на берегах Невы до восемнадцатого века, поклонялись Духам и приносили им жертвы, чтобы те сберегли их поселения от бедствий. Если заметить, Петербург – очень стихийный город: бесконечные ветра, разрушительные наводнения.
– То есть Духи – зло? – подал голос Вася.
– Не просто зло, это древнее первородное зло, – покачал головой Ярослав. – Уже почти сто лет не случалось ни одного прорыва из-под земли, потому что Институт вовремя латает все трещины. Последний произошел в сентябре тысяча девятьсот двадцать четвертого. Тогда город буквально смыло наводнением. Мы, живые, не можем попасть в тонкий мир, потому что, помимо сознания, или, как говорят еще, души, у нас есть тело – материальная оболочка. Духи же, напротив, не могут прийти к нам, потому что не имеют формы для жизни, кроме бессознательной стихии. Мы называем ее Исконной Тьмой.
– Тогда они могут использовать кукол как личину, чтобы находиться в нашем мире. Выходит, Мастер кукол – это на самом деле не тот парень, а его кукольный брат? Если он – Дух…
– Как ты сказал? Личину? – внезапно встрепенулся Ярик. Глаза его блестели догадкой.
– В общежитии я слышал кое-что… Двое студентов обсуждали, что какая-то личина открывается с помощью ключей. Девушка еще недоумевала, как можно запереть на ключ то, что даже на руке не взвесить.
– Но почему именно медицинские модели? – вмешалась я. – Ведь стащить манекен откуда-нибудь со склада магазина гораздо проще.
– В том разговоре было что-то про живую душу. Похоже на обряд, – предположил Вася. – Я предполагаю, необычные куклы нужны из-за сходства с человеком – даже органы есть. Отсюда понятно про отсутствующие сердца – их место предназначалось заводному механизму. Только как они протащили незаметно манекены со склада фабрики?
«А вместо сердца – пламенный мотор!» – отчего-то пронеслись в голове слова давней песни.
– Зеркало, – уже вслух сказала я. – Потусторонний исчез в зеркале.
– Позавчера ночью мы засекли крупный подземный толчок, – произнес Ярослав. – На западной стороне острова.
[30]
[Петербург находится на такой части земной коры, которая не может вызывать крупные землетрясения. Однако из-за особенностей почвы даже толчки в 1 балл ощущаются достаточно серьезно. Понятно, почему сотрудников НИИ ГИИС так удивил мощный подземный толчок в районе метро – землетрясения в Петербурге не случались с 2004 года.]
Мы с братом должны были проверить одно заведение там. Но не успели. Вы когда-нибудь задумывались, почему после смерти человека на несколько дней закрывают все зеркала в доме? Потому что потусторонние существа проникают в дом на зов и питаются скорбью живых. А через особенное зеркало в мир могло явиться… все что угодно. Кажется, я знаю, зачем нужно зеркало из особняка Брусницыных.
– А раньше вы не знали? – спросила я.
– Кроме легенд, нет. Но мы поняли, что оно непростое, по неумеренному любопытству Потусторонних. Тогда стали его охранять. Но за два дня до инцидента с землетрясением его выкрали… Мне надо позвонить. – Ярослав поднялся, выудил из кармана мобильник и отошел в сторону. – Алло, Лёнь?..
– Лёнчик, ты щас умрешь! – пробормотала я. Еще одна нелепая шутка, чтобы скрыть напряжение. Вася чуть улыбнулся.