Страница 280 из 302
Часть 1. Василий
Общее замешательство прервал телефонный звонок. Все тут же повернулись ко мне, но когда я вытащил мобильник из кармана и увидел имя абонента, то на мгновение завис. Если еще и тут с плохими новостями…
– Алло?..
– Василь Наумыч, танцуйте! Вам не письмо, конечно, но весьма хорошая новость. – Я затаил дыхание. – Нашлось ваше кладбище. То самое, из снов.
Я отнял телефон от уха и растерянно посмотрел на ребят.
– Кто? – тихо спросила Марго.
– Гусев. Нашел кладбище.
Лёня сделал мне знак, чтобы я продолжал разговор, но перевел звонок на громкую связь.
– Вы сейчас где?
– В лаборатории Института.
– Скворцов рядом?
– Тут.
– Передай ему, чтоб пропустил тебя через настраиваемый Срез. И пусть не мудрствует, я уже все подготовил. Понял?
– Да.
– Хорошо. Жду. – И Глеб Борисович первым сбросил вызов.
– Понятно, – первым нарушил молчание Лёня.
– Что понятно? – встревожился Ярик. – Звони Великорецкому.
– Я ему уже пятнадцать минут набираю. В глухом недозвоне, – подала голос Медина, и я невольно вздрогнул, забыв, что девушка не покидала комнату.
– Вот и ладушки. Пусть в нем и остается, – кивнул Хранитель, на что Ярослав недовольно скривился:
– Не понял. Ты чему радуешься?
– А тому! Давайте я вам все разложу по полочкам. – Лёня обвел внимательным взглядом каждого из нас. – Доступ в лабораторию возможен только для своих, так? Всякие человеческие штуки со взломом замков и проникновением через окна тут не работают.
– Ну, – не понимал Ярик.
– Это значит, что найденные вами ключи забрал кто-то из своих. Кто был в курсе дела. И промолчал.
– Хочешь сказать, у нас предатель? – недоверчиво подняла бровь Медина, скрещивая руки на груди.
– Хочу. Но не скажу, пока не выясним. И до этого руководству Института лучше ни о чем не знать. Хотя бы еще полчаса… Лида! – Хранитель звонко щелкнул пальцами. – Могу тебя попросить?
– Конечно.
– Очень быстро добеги до Маргариты, предупреди. Ей точно можно верить. А если мы не вернемся… я имею в виду, через тридцать минут, тогда пусть она передаст остальным в «Грифоний дом», – и поправил: – Но мы вернёмся. Это совсем край.
– А ты? – спросила Лида.
– Я пойду с Васей. Всё ок. – Лёня ласково щелкнул девушку по носу. – Не волнуйся за нас. Ты, главное, Маргариту предупреди. – Он развернулся к Медине. – Артур и Володя здесь?
– Дежурят на улице.
– Прекрасно. Иди к ним. Будете охранять Марго. Тем более вас, – он указал на Медину и Ярика, кидавшего на девушку косые взгляды, – вместе в одной комнате точно не стоит оставлять. – Закончив, Лёня махнул мне. – Пошли.
Марго подскочила:
– Можно мне с вами?
– Нет.
– Там моя сестра. И мой отец… может быть.
– Надеюсь, все-таки не на кладбище, куда мы собираемся. – Лёня тяжело вздохнул, быстро сжал и разжал кулаки, и я понял, что, каким бы спокойным и сдержанным он ни выглядел, все совсем не так. – Я сейчас скажу жесткую вещь, но это лучше, чем разводить розовые сопли: вот чтобы и дальше твоих близких или тебя не оказалось… там, куда мы пойдем, ты должна оставаться здесь.
– Но!.. – хотела возмутиться Марго, но Лёня приложил палец к губам.
– Тс-с. Ярь, под твою ответственность. Давай в этот раз без сюрпризов. – И он стремительно вышел из комнаты.
Мне оставалось только поспешить за ним, бросив прощальный сожалеющий взгляд в сторону Марго. Та кусала губы и выглядела бледнее призрака.
– Что ты собираешься делать? – спросил я в коридоре.
Медь с присущей ей бесшумной стремительностью уже исчезла за дверью: она оставалась приоткрыта, и с улицы доносились тихие голоса их трио. Судя по всему, Медь раздавала указания ровным твердым голосом.
Время близилось к полудню. Косой луч света падал в щель между стеной и дверью и чертил на полу блеклую желтую линию. Как ни странно, его вполне хватало, чтобы разглядеть коридор.
Ничего особенного, что могло бы сойти за озвученный Глебом Борисовичем «настроенный переход», тут и в помине не было: вешалка для верхней одежды, заклеенные коробки возвышались башней в углу, платяной шкаф…
– И куда? – пытался сообразить я, видя, что Лёня остановился.
– Гусев же просил Срез, – ответил Хранитель так, будто сообщал нечто само собой разумеющееся. – Помоги-ка. – Он навалился плечом на забитый стеллаж, закрывавший центр стены, и попытался отодвинуть его в сторону.
За стеллажом обнаружилась дверь: ободранная, слившаяся по цвету с молочно-бежевой стеной, без замка и ручки. Лёня коснулся двери рукой, на миг прикрыл глаза, сосредотачиваясь, а потом легко и непринужденно толкнул створку. Та беззвучно подалась вперед.
За дверью было темно, и я подозревал, что дело вовсе не в скупом освещении коридора. Навстречу дохнуло сыростью и холодом – как тогда, в Мастерской магического моделирования. Правда, теперь дверь в никуда не казалась мне безопасным выходом на улицу.
И понимание, точнее, полное непонимание того, что нас ждёт, – заставляло в ужасе замереть на месте.
– Это что?
– Срез, – терпеливо повторил Лёня. – Тот самый. Если знаешь другой быстрый путь, самое время его предложить.
Я отрицательно помотал головой и сглотнул.
– Тогда вперед. Извини, но я буду вторым. Так нужно.
– Ладно.
Вздохнув, как перед погружением в воду, я зажмурился, скрестил на удачу пальцы и шагнул в черную пустоту…
* * *
В кармане брякнул телефон – пришло сообщение. Надя заранее предупреждала, что после пар задержится, что коллоквиум сдала на «хорошо», и спрашивала, есть ли какие новости «по магической части».
«Во всяком случае, теперь понятно, что мы не на Перепутье, а в реальном мире».
Я споткнулся на слове «мы» и стал тревожно озираться. Лёни нигде не было. Ситуация до боли напоминала мне произошедшее в клубе.
«Пошел обходным путем? Наблюдаешь со стороны? Ну, наблюдай», – подумал я.
Кладбищенская земля чавкала под ногами и напоминала намокшую губку: разбухшую, отдающую влагу, стоило лишь слегка наступить на нее. Временами она вспучивалась и опасно проседала, рождая суеверный страх провалиться в могилу к покойнику.