Страница 274 из 302
– С ветерком и с музыкой. – Кажется, пожилого азиата несколько смущала неразговорчивость и странная напряженность пассажирки и троих ее спутников.
– Нашел! – воскликнул Арчи. Медь встрепенулась. – Впереди. Метров через пятьдесят. По нашей стороне. Только это не Марго…
– Тормозите, – сказала Медина.
– Куда тормозить, красавица? Тут нельзя.
– Тормозите! Штраф оплачу и сверху докину.
Водитель послушно сбросил скорость, прижался к обочине.
Сердце заходилось в груди глухой чечеткой. Медь выпрыгнула из машины первой.
Музыка протянулась вслед:
Hush,
It's ok,
Dry your eye.
[104]
[Перевод Е. Ландер: «Тихо. Все хорошо. Вытри слезы с глаз».]
То, что издалека и на скорости можно было принять за брошенный возле обочины мешок или груду строительного мусора, оказалось человеком, привязанным к отбойнику с внешней стороны моста.
Рыжие курчавые волосы, круглый подбородок с дневной щетиной уперся в окровавленную грудь. Растекшееся по рубашке и джинсам красное пятно влажно блестело на солнце. Густая капля налилась на подошве ботинка, набухла и сорвалась навстречу солнечной глади воды.
Медина заорала б, но горло перехватило.
Следующее, что она услышала, – сухой скрежет разрезающего веревки лезвия. Благо не слишком полагавшийся на магию Володя носил с собой складной нож постоянно.
Великорецкого перетащили через ограждение и уложили на асфальт. Он дышал – хрипло, со свистом, еле слышно. Но дышал. Медь вновь застыла, точно парализованная.
Тот, кого она видела сейчас перед собой, походил на ее Витольда лишь мимолетно: иссиня-бледный, с кровавым месивом вместо рубашки.
Секунду спустя оцепенение спало.
– Сделай что-нибудь, ты же целитель! – закричала Медь, уже не стесняясь, и что было сил встряхнула Володю.
– Не могу. Что-то мешает. Здесь… пусто как будто. – Он напрягался, точно силясь уловить одному ему доступный звук.
Медь тоже прислушалась. Вода…
не звала.
Ее, бывшей вокруг столько, что хватило бы утопить целый город, в сознании Медины просто не существовало. Что-то оттягивало внимание, незримой стеной закрывало доступ к такому родному, знакомому и управляемому.
– Аптечку! В машине! Быстро!
Ярик метнулся обратно к такси. Заметив неладное, но все еще не уверенный в нем до конца, водитель уже медленно открывал дверь, выбираясь наружу.
Медь разорвала рубашку на груди Великорецкого, зажала ладонью сочащуюся кровью рану. И услышала тихое:
– Зачем ты пришла?
– Потому что я люблю тебя, идиот! – процедила она сквозь зубы со злым отчаянием. И обернулась к Володе. Ярик мешкал. Они с водилой копались в раскрытом багажнике. Кажется, наконец нашли!..
Внезапно послышался далекий гулкий грохот, похожий на раскат грома. Так стреляет каждый полдень пушка Петропавловской крепости.
Медина дернула испачканный чужой кровью рукав и тревожно посмотрела на часы. Стрелки стояли на без десяти час. Уже поздно. Да и расстояние… Ни одна пушка не слышна за сорок километров.
Эстакада ухнула, содрогнулась и просела. По асфальту прошла ощутимая дрожь. Воду залива окрасила тревожная зыбь. Затем последовал еще один подземный толчок. И еще. Глухой звук разнесся в воздухе.
Арчи и Володя переглянулись. Бежавший назад с автомобильной аптечкой Ярик споткнулся, но ходу не сбавил. Опешивший таксист вышел из-за машины и теперь потерянно смотрел в небо, щурясь на яркое солнце и приставляя ладонь козырьком к глазам.
Еще несколько автомобилей снизили скорость и тоже остановились.
– Не знаю, что это, но валим, друзья. До машины потерпишь? – Последний вопрос адресовался Великорецкому. Тот кивнул. Медина закинула себе на плечо его руку, Володя подхватил с другой стороны. Ярик страховал. И тут их тряхнуло еще раз – гораздо сильнее всех предыдущих.
Все четверо повалились наземь. Медь сбила колени и ударилась плечом. Великорецкий глухо застонал.
– Смотрите. – Стоя у самого отбойника, Арчи указывал на воду.
Точнее, на нечто огромное, темное, поднимавшееся из ее глубины. Чернота неотвратимо приближалась, вырастала до размеров горы. Еще и еще… Всё ближе.
Оно извивалось, скручивалось, перетекая из одной неправильной формы в другую. Жуткое, первородное.
К небу взметнулось тяжелое щупальце и, оросив воздух веером брызг, упало поперек эстакады метрах в ста дальше по шоссе. Столб бетонной пыли поднялся ввысь. Ветер донес прелый запах водорослей, гниения и тухлой рыбы. К горлу подкатила тошнота.
– Твою-ю ж ма-ать! – длинно и громко выговорил таксист, пятясь назад к машине. Затравленно глянул на Медину и ребят. – Дальше сами. Простите!
Он прыгнул в салон, хлопнул дверью и резко дал по газам, направляя машину в сторону берега.
– Стой! – заорала Медь, подскакивая на ноги, но визг проскальзывающих по дороге шин заглушил ее голос.
Второе щупальце уже всколыхнулось следом за первым, раскручиваясь смертельной петлей, и с силой ударило по опорам моста.
Внезапно послышался страшный стон лопающихся металлических конструкций. Асфальт пошел крупными трещинами, закачался, вздыбился. Бампер такси подкинуло почти вертикально. Оно так и застыло, вхолостую бешено крутя в воздухе колесами. Водила высыпался на асфальт, выбив помятую переднюю дверь, и, не оборачиваясь, сломя голову рванул к берегу.
Вдалеке зашатались и сложились шаткими доминошками серебристые башни водопропускающего сектора. Со звоном лопающихся гитарных струн порвались провода. Фонари ложились плашмя, как сухой тростник от ветра.
Издалека донесся крик. Двое человек выскочили из придавленной столбом машины и теперь бежали по шоссе. А дорога за ними расходилась – от правой части до левой. Края в месте разлома стали оседать вниз.
Медина бросила беглый взгляд вокруг – куда бежать?
– К берегу, – прохрипел Великорецкий. – Там у него меньше всего власти.
«У
кого
?» – хотела спросить Медина, но ответ не потребовался.
Вода стала черная, будто деготь. Забурлила. Вспенилась. И вдруг рванула вверх фонтаном, выпуская как из чудовищной воронки десяток переплетенных щупалец и голову существа.