Страница 271 из 302
Гусев кивал в ответ на каждое обвинение Леонида, отчего походил на качающую головой китайскую безделушку для машины. Правда, такие вышли из моды лет пятнадцать назад. Зато ассоциация осталась.
– Ты меня раскусил, – признался он. – Браво. Буквально на раз-два. Ты всегда был умен. Удивительное противоречие личных качеств и фамильных черт.
Спрятанный за похвалой укол Лёня проигнорировал. Помедлил пару секунд, раздумывая и ни на миг не выпуская из поля зрения рук Гусева: любой пропущенный мимолетный жест мог стоить ему… чего угодно. Даже жизни. Если все зашло
настолько
далеко.
А потому – накинуть незримый и неуязвимый щит на себя и на Васю. Лишь бы хватило сил его удержать.
Глеб Борисович тем временем продолжал со сдержанной учтивостью ждать продолжения разговора, по-птичьи чуть склонив голову к плечу.
– Надеюсь, Великорецкий будет доволен племянником. А нет, простите, он больше ничего не… будет.
Не скрывая любопытства, Гусев перевел пристальный взгляд на Леонида, следя за чередой эмоций на его лице: непонимание, досада, недоверие… гнев.
– Вы признаете вину?
– Во всяком случае, не отрицаю сделанного лично мной. – Гусев ухмыльнулся, с явной неохотой соглашаясь со словами оппонента.
– И все-таки… – Голос слушался плохо. Лёня кашлянул, пытаясь убрать скребущую горло хрипоту. Его начинало знобить. Перед глазами слегка двоилось. Виски ломило. Даже простейшее колдовство, но удерживаемое длительное время, вытягивало силы так, что можно было без труда свалиться от гипогликемии. – Может, ответите на вопрос: почему Паш… Павел Давыдов?
– Ты мог бы догадаться. – Директор переложил трость из одной руки в другую. Лёня не отступил, но дрогнул – и это не укрылось от пожилого Хранителя. – Теория взаимных проникновений. Когда долго смотришь в бездну, и все дела…
[101]
[Полностью известная фраза немецкого философа Фридриха Ницше звучит так: «Кто сражается с чудовищами, тому следует остерегаться, чтобы самому при этом не стать чудовищем. И если ты долго смотришь в бездну, то бездна тоже смотрит в тебя».]
Так же и мы получили свои способности, сделавшись сенсорами: потому что долго присматривались к жизни Перепутья. Вот и брат твоего друга последнее время удачно увлекся изучением Ключа-от-каждой-двери. Дух просто пошел по пути наименьшего сопротивления.
– И вы тоже. Без сопротивления. Но больше никаких сделок, ясно? Сейчас вы вернете ключи Кшесинской и Николая Второго, которые присвоили себе без основания, и мы будем решать остальные вопросы позже.
– Хорошо, – покладисто ответил Гусев.
И вдруг сам шагнул навстречу, вскинул трость и ткнул испачканным в земле концом Лёню под ребро. По дереву скользнула вспышка и пронзила незримым острием грудь Хранителя. Охранный щит не помог – треснул.
А Леонид обмяк, кулем свалился на землю и затих без движения.
– Вы все время забываете, – с тихим сожалением произнес Гусев, – что в тех местах, где вы учились, мы преподавали.
Он обернулся к замершему в исступлении Васе.
– Видишь, что творится? Ты мог бы это предупредить. Василий Васильевич Пель. Так звали Вильгельма Пеля в России. Я же сказал тебе! Специально сказал! Ты мог догадаться, что Александр Васильевич П. на памятнике – его сын. А теперь твои друзья подыхают здесь и там, потому что тебе взбрело в голову выяснять отношения и упрямиться!..
Гусев шагнул навстречу, стиснул твердыми пальцами виски парня, на мгновения замер, точно вслушиваясь. Затем улыбнулся. Глянул через плечо на громоздкий серый памятник.
– Какой четкий образ. И какая славная последовательность цифр. То, что надо для последней части Ключа. Спасибо.
Он отступил, по-стариковски поплотнее запахнулся в пальто и, глубоко вонзая в размякшую землю трость, пошел прочь и шагов через десять скрылся за высоким гранитным надгробием в виде фигуры плачущего ангела.
Скрылся бесследно, как в омут канул.
Часть 3. Марго
– Я могу выйти на улицу? – в очередной раз спросила я.
– Зачем? Сбежать и натворить глупостей? – Ярик, нервно точивший карандаш на механической точилке, перестал крутить ручку и поднял на меня глаза. – Чтобы Леонид мне потом голову оторвал, случись что?
– Сбежать? Там же трио!
– Ну и? – Он придирчиво поглядел на острие стержня, легонько ткнул в палец, поморщился. Отложил карандаш в сторону, взял следующий и принялся за все по новой. – А здесь я. И вообще – здесь намного безопаснее для тебя.
– И как ты мне поможешь? Мы здесь почти полчаса. И никаких новостей! – Я разозлилась и до боли сжала кулаки. Ногти впились в кожу.
– Могу поговорить с тобой. По душам. Занять время. Скоро Вася и Лёня должны вернуться с Ключом.
– Глупо сидеть тут, когда мы можем действовать!
Ярослав вздохнул, явно стараясь успокоить сперва себя и лишь затем попробовать угомонить меня.
– Мы уже действовали. Я вернул тебе ключ, полагаясь на твою интуицию и благоразумие? Вернул. Учитывая, что Леонид был против. Теперь у нас нет даже ключа. Так что ждем. Или идем торжественно умирать, но это максимально глупо, если нет хотя бы пятипроцентной вероятности успеха.
– Ненавижу ждать, – в сердцах выдохнула я. – Ненавижу время!
– А безвременье? – поднял бровь Ярик.
– Не заговаривай мне зубы. Если б не твои нотации тогда, в машине, мы бы, возможно…
– Мы бы что?
Точилка обиженно крякнула от напряжения, внутри хрустнуло. Ярик вытащил карандаш, поглядел на обломанный кончик и прошипел что-то непонятно-невнятное и рассерженное.
Он даже не смотрел на меня, и это невнимание развязывало мне язык, хотя все внутри просто вопило, что я зря нарываюсь и что Ярик в таком же положении, как и я: вынужден ждать, надеяться и полагаться на других.
– Может быть, смогли бы договориться. А пока мы ждем, мы ничего не решаем! – Я рассерженно сверлила взглядом нарисованную на карте дамбу. – Там и твой брат тоже. Не делай вид, что тебе все равно. – Я помедлила, раздумывая. Спросила тихо: – Тебе же реально не все равно?
Ярик собирался ответить что-то гневное, я поняла это по недоброму взгляду, – даже вздохнул, набирая в легкие побольше воздуха, но в последний момент передумал:
– Зря провоцируешь. На этот раз не выйдет.
– Да ну тебя!
Я оттолкнулась от стола и принялась ходить туда-сюда по лаборатории.
– Пешком на дамбу собралась? Через окно, если что, не вариант.
– Просто ходить из стороны в сторону ты ведь мне не запретишь?!