Страница 256 из 302
– Я бы и сама некоторым… – Медина изобразила, будто скручивает чью-то шею. – Но положение не позволяет. А ты, можно сказать, еще новичок. Так что дерзай. Пока есть шанс…
Загорелся зеленый свет, люди вразнобой повалили через дорогу. Ускорившись, я оторвалась от Медины и стремглав пронеслась по переулку возле храма. Рванула тяжелую входную дверь на себя и ввалилась в темный, по обыкновению, коридор.
– Марго! – сзади окликнули. Я услышала скрип гравия под чьими-то торопливыми шагами и запыхавшийся голос Васи: – Стой!
Следом за ним на пороге возникла Медь. Я на секунду остановилась. Правда, что я собираюсь делать? Драться? Но тут из лаборатории послышались знакомые голоса и звонкий смех Лиды.
И меня точно сорвало с катушек.
Я ворвалась в комнату, щурясь на слепящий верхний свет, и почти тут же налетела на Лиду. Она удивленно ахнула. И мягко улыбнулась мне. С такой теплотой, какую не дарят тем, чью семью разрушили накануне. И потому, наверное, в Лидиной улыбке мне почудилась издевка.
– Дура! – завопила я и что было силы толкнула ее в бок. Лида отлетела к лабораторному столу.
Послышался звон стекла, подоспевший Вася схватил меня за плечи и оттащил прочь. И в тот же миг я словно очнулась. Пелена спала с глаз. Я часто заморгала.
Увидела ошарашенную Лиду, потиравшую поясницу, разлитый реактив и блестящие осколки на полу.
– Успокоилась? – не удостоив меня даже взглядом, холодно бросил Лёня. Вытащив из-под раковины мусорное ведро, он веником сгребал в него то, что еще минуту назад было химическим мерным стаканом.
– Боевой гном, – беззлобно проговорила Лида, выковыривая стекло из порезанного пальца и слизывая кровь. Несколько капель упали на стол. Лёня заметил это. Спохватился, бросил веник.
– Щас-щас… Медь?
Но Медь уже была тут как тут и протягивала ему наполненную водой чашку. Я различила тонкий запах речной тины, обернулась на тумбу колодца в углу комнаты: как и предполагалось, крышка оказалась открыта.
– Спасибо.
– Рада стараться, Хранитель Скворцов.
Лёня развернулся к Лиде:
– Тебе помочь?
– Я сама.
Она поболтала рукой в воде, стряхнула лишние капли и вытерла целую и невредимую ладонь о халат. Я ахнула.
– Так она с ними! С Потусторонними!
– Она с нами, – жестко отрезал Лёня. – Точка.
Он забрал чашку, открыл кран и слил чуть розоватую воду. Шипящий поток унес ее в водосток.
– Она украла память о детях! Вы! Вы все тут!
– Успокойся. – Медь встала между нами в обманчиво расслабленной позе.
– А ты!.. – взвилась я. – Лицемерка! Сама только что говорила…
– Нельзя нападать со спины. Даже если очень хочется. Освоишь магию, поймешь.
– Да сдалась она мне!
– Меня не слушаешь, вон его послушай.
Я обернулась и заметила только что вошедшего в лабораторию Ярика. Он остановился в дверях с таким видом, точно посреди комнаты вдруг начал извергаться вулкан.
– Что у вас тут?
– Гражданская война, – сказал Лёня. – Уже все решили.
От бессильного гнева, растерянности и стыда мне захотелось разреветься. А еще лучше – провалиться сквозь пол.
Вася наконец отпустил мои плечи и несколько стыдливо отступил. Лёня внимательно поглядел на меня и сжалился:
– Покажи ей.
Лида нахмурилась. Улыбнулась странно:
– Ты думаешь, я правда
это
фотографирую?
– Блин, Лида. Да не так покажи!
Девушка спокойно кивнула, приблизилась и твердо взяла меня за руку прохладными пальцами.
– Тогда смотри.
Я хотела возмутиться, мол, что за цирк тут творится, но в тот же миг почувствовала… нет,
увидела
. Подсвеченные холодным светом стеклянные полки тянулись вправо и влево по стенам неизвестного помещения так далеко, насколько хватало взгляда. Каждую заполняли разноцветные шары, больше всего напоминавшие комки вычесанной шерсти, издалека похожей на облачка сахарной ваты. Чья-то память… Родителей и близких тех детей. Память всех, кто помогал им искать.
Я не успела сосчитать даже ряды, как Лида отняла руки и сама отступила на шаг назад.
– Теперь ты понимаешь? – спросила она. – Я не враг тебе. Все в порядке. Память в безопасности. Но сейчас, когда и так происходит незнамо что, нам не нужен шум. Пропавшие дети – всегда чья-то скорбь. А скорбь питает неживых. Сейчас нам особенно важно отрубить хотя бы этот источник. После того как все решится, мы…
– Ничего не решится, – с тихим отчаянием сказала я.
– Так. – Лёня хлопнул в ладоши, привлекая внимание. – Отставить. Умирать приказа не давали. В конце концов, пока все тихо. Вчера обсуждали. Ключа у них нет, а без него детям не грозит опасность. Доходчиво говорю? – Он обвел взглядом всех присутствующих, чуть задержался на мне и продолжил: – Давайте еще раз подумаем. У вас так хорошо получается. – В голосе не прозвучало ни капли насмешливости, и я чуть успокоилась.
Появилась крошечная искра надежды. С каждой неудачной попыткой зажигаться вновь ей становилось все тяжелее, однако она не сдавалась. Может, и мне не стоит?
Воцарилось молчание.
– Сейчас по бреду скажу, но, – негромко предупредил Вася. Он впервые произнес что-то с момента, как я напала на Лиду. – Древние племена призывали Духов с помощью жертвоприношения, так?
– Ну, допустим, – согласился Лёня.
– И для этих целей у них имелся специальный камень. Атакан. – Он перевел взгляд на стоящего столбом Ярослава. Тот одобрительно кивнул.
– Если мы принимаем за данность его существование, – поспешно вставил лаборант.
– Но камень же был у них не всегда. Точнее, – поправил сам себя Вася, – он не всегда был тем самым страшным жертвенником, который мы знаем. Когда-то он был просто… камень.
– И? – насторожился Лёня. Он весь подобрался, напрягся, как для прыжка.
– Марго, вспомни: на фабрике медицинских пособий Потусторонний скрылся в зеркале?
– Да.
– Это их обычная способность, – вмешалась Лида.
– Пусть так! – раздосадовано отмахнулся Вася. – Дальше… Как возрождаются в верхнем мире Потусторонние?
– Из реки. – Лёня поморщился. Кажется, находиться на месте слушателя, а не лектора все же было ему не по душе. Он старательно вникал в слова Васи. Добавил: – Здесь как с попаданием на Перепутье: где просочился, там и вылез. Но чаще всего это происходит в воде. У здешних Потусторонних с речной водой особая связь.