Страница 235 из 302
шло наперекосяк, и оставалось либо лечь и заранее прикинуться мертвым, либо продолжать подыгрывать творящемуся безумию, надеясь, что рано или поздно удастся его победить.
– Волшебный стоп-кран, – задыхаясь, выдавила я сквозь смех. – Магия, которую мы заслужили!
Наконец Вася не выдержал и тоже рассмеялся:
– Команда по спасению города!
– Супергерои нашего времени!
– С шашкой против танка! – подлил Вася масла в огонь, чем заставил меня вновь сложиться пополам. Я понимала, что смех нервный, на грани с истерикой, но ничего поделать с собой не могла. Хохот распирал изнутри.
Когда минут через пять удалось наконец успокоиться, мы с Васей взялись под руки и спустились по ступенькам.
– Веди меня, Сусанин! Где Лёня нас ждет?
Вася сверился с картами в телефоне:
– Нам до Большого проспекта.
Ушли, впрочем, недалеко. Миновав пешеходную сдвоенную улицу (шестую и седьмую линии острова), заполненную в основном кафешками и магазинами одежды, мы оказались возле розового храма близ лаборатории НИИ ГИИС. Затем пересекли проспект и остановились напротив краснокирпичного здания с зеленой крышей и башенками. Я разглядывала его, сидя на скамейке в сквере недалеко от лаборатории. Перед тем как найти злосчастный ключ.
Облицованный темно-коричневым камнем строгий дверной портал внушал серьезность. Стоило приблизиться к нему, остатки мимолетного воодушевления ветром сдуло.
Вася нахмурился, прочитал надпись над карнизом – «Аптека доктора Пеля и сыновей» – и решительно потянул дверь на себя. Пропустил меня вперед и шагнул следом в гулкую мраморную парадную.
Тут оказалось светло. Несколько покрытых ковровой дорожкой ступеней вели к площадке, на которой обосновалось что-то вроде огороженного закутка с монитором видеонаблюдения и пустующим сейчас креслом для охраны. Впереди загибалась изящной запятой лестница на верхние этажи дома.
Тяжелая входная дверь наконец плавно, но все равно шумно захлопнулась за спиной. Эхо подхватило звук и унесло к высокому потолку.
На площадке темнела солидная деревянная дверь и сидела на мраморном постаменте бронзовая фигурка грифона, одной лапой придавив горсть монет, а другую слегка приподняв, будто в приветствии.
– Мы точно по адресу пришли? – поинтересовалась я.
Вася огляделся и непонятно чему улыбнулся:
– Совершенно точно. Аптека доктора Пеля!
Да уж… Объяснил так объяснил…
Я толкнула правую створку, где значились часы работы музея и стандартное «Объект находится под видеонаблюдением», и заглянула внутрь.
И пусть парадная намекала как могла, я все равно до последнего ожидала увидеть обычный торговый зал среднестатистической аптеки: серость и кислотную зелень полок, пестрящие лекарственные упаковки, стеклянную перегородку с окошком кассы.
Здесь мне на миг почудилось, будто нас с Васей перенесло в девятнадцатый век и мы очутились в приемном зале богатого особняка.
Собранные волнами белые занавески рассеивали уличный свет, зато несколько каскадных люстр на потолке светили в полную мощь, наполняя пространство теплым сиянием. Множественные блики отражались в витринах, стеклах шкафов, в натертом до блеска пестром кафеле пола и лакированных настенных панелях из темного дерева.
В простенках между окон висели многочисленные портреты в золоченых рамах, горели бронзовые светильники.
Аптека вся дышала атмосферой строгости, чистоты и величия разума над мирскими хлопотами. И даже запах здесь был особый, непохожий на аптечный: лака, старых газет и горьких трав.
Возле окна, за столом, обтянутым зеленым сукном, сидела кукла – облаченный в белый халат пожилой человек с длинной седой бородой и с медицинской шапочкой на голове. Вероятно, тот самый доктор Пель, чьим именем была названа аптека.
Пространство наполнял голос:
– …Так вот. Выкупив аптеку у прежнего владельца по фамилии Эккель, Пель в год рождения своего старшего сына открывает здесь свое лекарственное производство. Очень быстро замечают: от препаратов Пеля люди выздоравливают как-то особенно легко и качественно. Вероятнее всего, из-за особого внимания, которое Пель уделял качеству компонентов. Он создал вокруг себя Санкт-Петербургское общество аптекарей и объявил беспощадную войну злостным производителям подделок и контрабандистам, чем заработал уважение как коллег, так и общества. Забегая вперед, скажу, что позже старший сын Вильгельма – Александр – изобретет лекарство, которое принесет династии аптекарей поистине мировую славу. Речь о так называемом «Спермине-Пеля». Сейчас зачитаю вам пример рекомендаций по применению спермина, которые в различных вариантах встречались практически во всех городских газетах того времени.
Ненадолго настала тишина. Я раскрыла дверь пошире, шагнула внутрь зала. Вася последовал за мной. Между стеллажами в центре зала ютилась экскурсионная группа – всего человек десять-пятнадцать.
На нас стали с любопытством поглядывать, поэтому я взяла Васю за руку и вместе с ним уверенно вклинилась в кружок слушателей.
– Мы опоздали, простите, – шепнула я безадресно, но стоящие рядом услышали и перестали глазеть: объяснение их устроило.
– Вот, – продолжил женский голос. – «Спермин-Пеля, единственный настоящий спермин, всесторонне испытан и благодаря достигнутым блестящим результатам рекомендуется известнейшими учеными всего мира при неврастении, половом бессилии, старческой дряхлости, общей слабости, истерии, невралгиях, малокровии, чахотке, сифилисе, последствиях ртутного лечения, сердечных заболеваниях, алкоголизме, параличах, переутомлении и проч.». Звучит как лекарство практически от всех болезней, не правда ли?
Возле стеллажа с аптечными склянками старинного вида, черно-белыми фотографиями и потускневшими от времени приборами стояла маленькая опрятная женщина: черное платье, черные лакированные туфли, но белый воротничок и бледная, будто мягко подсвеченная изнутри кожа.
Об истории аптеки она рассказывала внезапно крепким и звонким голосом и чуть вытягивала шею, точно желая казаться выше.