Страница 234 из 302
Глава 19
Аптека трех колдунов
…Давеча вбегает он ко мне в полном волнении чувств. Смотрю: лица на человеке нет. Спрашиваю: «Что случилось?», а Дмитрий Иваныч мне: «Очевидно, я увидел во сне таблицу, в которой элементы были расположены по мере необходимости. Я проснулся и сразу же записал данные на листе бумаги и снова заснул. И только в одном месте потребовалась затем правка!» «Вы станете великим химиком», – заметил я, а он ответил: «Отчасти потому, что ваша знаменитая Башня – истинное чудо света, друг мой!..»
Воспоминания В. В. Пеля о Д. И. Менделееве,
дневниковые записи за 1869 г.,
«Музей-аптека доктора Пеля и сыновей»,
ответственная Хранительница М. Л. Давыдова
Часть 1. Марго
– Я такое уже видел, – встревоженно пояснил Вася. – Во сне. Дважды. Нужно выбираться.
Он вдавил кнопку вызова машиниста.
– В смысле «выбираться»? – не поняла я. – Ты на ходу собрался выпрыгивать?
Вася не ответил. В динамике хрустнуло, на панели громкой связи загорелась оранжевая лампочка. Скучный мужской голос произнес:
– Слушаю. Говорите после сигнала.
Лампочка погасла. Вместо нее вспыхнула соседняя – зеленая.
– Вы можете остановить поезд и открыть двери? Пожалуйста. Здесь… сумку зажевало.
Послышались неразборчивые звуки и хруст помех в эфире. Затем индикатор мигнул и потух. Насовсем. Поезд дернулся, чуть замедлил ход, но не остановился. Вася ткнул кнопку еще раз. Затем, подождав, еще. Безрезультатно.
– Может, сломалось? – предположила я.
Мы непонимающе переглянулись. И только теперь со страхом заметили: других пассажиров в вагоне нет. Мы совершенно одни.
Судя по лязганью, скрежету и ритмичному грохоту, в тоннеле творилось что-то неправильное.
– Эй! – Вася принялся колотить руками и ногами в дверь.
Неожиданно снова мигнули, сменяя друг друга, цвета на панели.
– Успокойтесь! Поезд в пути. Подождите до следующей станции. – И машинист отключился.
Я перевела взгляд на стекло.
Снаружи, смешиваясь в темно-коричневый с черными разводами мрак, мелькали стены тоннеля. Поезд несся, набирая опасную скорость. Пол заходил ходуном. Вагонные лампы замигали, у одной лопнуло и разлетелось в разные стороны стекло.
Я невольно вскрикнула и прикрыла рукой голову.
– На пол, – коротко приказал Вася. Вагон закачало в лихорадочной тряске.
– Ну уж нет! – разозлилась я и что было сил вцепилась в поручень, лишь бы удержаться на ногах. – Им только этого и надо!
Рядом взорвалась вторая лампа. Оставшийся в поезде свет замигал. От скрежета рельс и грохота металла заложило уши.
– Что! Ты! Будешь! Делать!
С новой вспышкой я различила искаженное от ужаса лицо Васи. Он почти сполз на пол и теперь держался за край сиденья. Ответить я не успела – свет погас окончательно. Времени явно оставалось мало.
«Ну же, Марго!»
Я перехватила поручень одной рукой и зашарила по стене рядом с дверьми.
Стоп-кран. Серый металлический короб, красная надпись и задранный кверху рычаг с перекрученной проволокой и пломбой. Обычно их размещают повыше – только бы не попадались на глаза и не давали соблазна всяким горе-шутникам. А с моим-то ростом только повыше, да…
Вагон тряхнуло. Я невольно взвизгнула.
– Марго? – Едва различимый в шуме Васин голос.
– Здесь!
Наконец пальцы нащупали холодное. Злосчастный рычаг. Наконец-то! Я примерилась. Схватила и приготовилась дергать.
Вдруг лампочка на панели связи коротко мигнула мне в лицо и загорелась оранжевым. Заглушая даже пронзительный скрежет, раздался низкий, вибрирующий вой – будто что-то огромное, жуткое, раздираемое древней яростью рвалось из самых недр земли, сминая пространство.
Я вжала ухо в плечо и зажмурилась. На миг показалось, барабанные перепонки вот-вот треснут от напора.
«Ну уж нет», – стиснула я зубы. Потянулась и рванула стоп-кран.
…Я ожидала рывка, искрящихся тормозов, удара, но неожиданно воцарилась мертвая тишина. Пол перестал трястись. Ход вагона замедлился. В тоннеле замелькали, возвещая о приближении к станции, огни. Не спеша, друг за другом, проклюнулись из небытия привычные звуки. Вспыхнуло освещение.
Мы с Васей изумленно переглянулись. Он поднялся, отряхивая брючины. Стекол на полу не было. Лампы как ни в чем не бывало светили ровным молочным светом.
Не успели мы обменяться и парой слов, голос из динамика буднично объявил:
– «Василеостровская».
Поезд плавно затормозил.
– То есть мы сели на правильную ветку? – наконец выдавила я хрипловато. Кажется, сорвала голос.
– Сейчас проверим.
Все еще полотняно-бледный, Вася взял меня за руку, крепко сжал ладонь и шумно втянул носом воздух. С небольшим рассинхроном двери вагона и самой станции разъехались, мы шагнули на платформу.
Наружу выбирались бегом. Вечерняя толпа на эскалаторе шарахалась и вжималась в поручни, недовольно покрикивая вслед. Что сил мы не рассчитали, я поняла лишь наверху, когда вылетели из распашных дверей на улицу, жаркие, всклокоченные, и, тяжело дыша, остановились.
Уперев ладони в колени, я согнулась пополам, пытаясь прийти в себя. Легкие горели, кровь пульсировала в висках.
С левой стороны тянулся знакомый проспект, сменяли цвет светофоры на перекрестке. Рядом хлопали двери входа в метро. Внизу, возле ступеней, играл нечто унылое уличный музыкант с неопрятной седой бородой. Люди обходили его по дуге, делая вид, что не замечают.
Рядом пыхтел Вася.
– Вот видишь?.. Иногда простые… вещи… бывают покруче вашей… магии, – в несколько подходов, жадно глотая воздух, сказала я.
– А ты знаешь… – С непрерывностью речи у Васи тоже были сейчас проблемы. – Что в метро… нет стоп-крана?
– В смысле? – Я почувствовала, как у меня глаза буквально полезли на лоб. – Всегда были.
Вася покачал головой:
– Нет. Только в обычных поездах.
– Как я тогда…
– Кажется… кому-то еще предстоит… выяснить что-то интересное… о себе.
Я замерла, а потом расхохоталась громко, не стесняясь. Несколько прохожих даже обернулись, но тут же подняли воротники, будто отгораживаясь от несуразной громкой девчонки, и заспешили дальше по своим делам.
– Ты чего? – Вася нерешительно улыбнулся.
А мне вдруг сделалось до звенящей радости легко. Если что-то и могло пойти не так, оно
уже