Король призраков

Глава 11

Голл

Мы завоевали Люмерию. Война закончилась. И рядом со мной моя мизра, верховная принцесса фейри Изоса. Узел в моем животе ослаб. На самом деле, сейчас она сидела в моих объятиях, и мы летели на Дракмере в лагерь. Когда мы начали снижаться над Синедольной, Уна напряглась.

– Мы не возвращаемся в Нэкт-Мер?

– Мы вернемся утром. Сегодня переночуем в лагере с моими воинами.

Нам есть, что праздновать, и я должен показать им, что я один из них, что я король, которому можно доверять, за которым можно идти.

– Это безопасно для меня? – спросила Уна.

Дрожь в ее голосе заставила мою кровь закипеть от гнева. Мне не понравился ее страх. Я должен был вспомнить, что ее похитили, ее служанку и соотечественницу убили люди моего отца, прежде чем утащить принцессу в Нортгалл. Легкий синяк, который я заметил на ее левой щеке, сказал мне, что с ней обращались не ласково. Вот почему я с таким удовольствием спалил Эрлика и первого помощника отца в тронном зале. Это сделал один из них.

Стиснув челюсти, я изучал ее профиль, пока нас обдували порывы холодного ветра.

– Выслушай меня, – приказал я. – С тобой не будут обращаться так, как обращался бы мой отец. Ты станешь матерью моего наследника. Тебе не причинят никакого вреда.

– Неужели? – выгнула она бровь.

– Ты думаешь, я собираюсь причинить тебе боль?

Она не ответила, не сводя глаз с извилистой серебристой ленты реки внизу.

Я усмехнулся, взял ее за подбородок и заставил смотреть на меня.

– Кто, по-твоему, собирается тебя обидеть?

Она нервно моргнула и, залившись румянцем, отвела взгляд.

– Ах. – Я усмехнулся. – Полагаю, в первый раз будет немного больно. Но ты согласилась на условия.

– Я знаю, на что я согласилась. Я знаю свой

долг

.

В ее словах было больше льда, чем во всем Нортгалле.

– Посмотрим. – Я отпустил ее подбородок и прошептал ей на ухо: – Тебе может понравиться.

– Никогда.

Я расхохотался. Она удивленно посмотрела на меня, и в этот момент Дракмер нырнул вниз к лагерю. Уна крепче сжала луку, я же держался за нее. Приземления Драка всегда были жесткими. Вероятно, из-за одиночества в подростковом возрасте, ведь ему не довелось учиться у сородичей. Из-за преждевременной разлуки с семьей он вырос более грубым и диким.

–

Gloyen

, Драк, – похвалил я за то, что хорошо довез нас.

Я похлопал его, а затем первым спустился.

Мне даже не пришлось говорить Уне, чтобы шла ко мне. Она спешила слезть с моего дракона, быстро спускаясь по веревочной лестнице. Обхватив за талию, я опустил ее на землю. Дыхание у женщины сбилось.

Она сжала мои ладони и с королевским видом приказала:

– Уже можешь отпустить меня.

– Лучше привыкай к моим прикосновениям, – сказал я, прежде чем шагнуть назад.

Мы приземлились прямо за лагерем. Дракмер направился к деревьям, предпочтя спать там, поскольку поблизости не было пещер. Вдоль реки были разбиты сотни палаток, в лагере оставались некоторые солдаты, занимаясь делами и готовясь к нашему возвращению.

Когда мы приблизились к моему шатру, от большого костра отошел Огалвет.

– Повелитель?

Его желтые глаза скользнули к женщине, идущей следом за мной, а клыкастый рот открылся от восхищения.

Я остановился и взял Уну за руку, притянув ближе.

– Огалвет, армия вернется в течение часа. Можешь приготовить еду для принцессы и принести в мой шатер?

– Конечно, повелитель.

Он прижал кулак к сердцу и склонил голову в знак повиновения, выставив рога вперед.

– Спасибо. Сообщи Кеффе, что мы прибыли, и отправь Мека и Феррина охранять мой шатер.

– Сию секунду, повелитель.

Прежде чем наконец встретиться с Уной, мне пришлось ждать, пока мои родичи завершат испытание Кел Клисс. Я перевез их всех, включая Кеффу, на Дракмере в лагерь, когда получил сообщение о том, что Сорин прорвал городские стены Изоса и взял его под контроль в течение нескольких дней.

Далья заверила меня, что оба выдержали испытание с силой истинных призрачных воинов. По ее словам, Феррин страдал больше, хотя ни разу не попросил прекратить.

Во время испытания их заковали в цепи в нижних пещерах Виксет-Крона под Нэкт-Мером, где бродят и шепчут духи Нортгалла. Мек и Феррин получили по одной капле воды из Нэкт-Ликензеля, черного озера глубоко под землей. Священная вода привлекла духов к ним. Чтобы присоединиться к моей элитной гвардии, им надо было продержаться всю ночь.

Испытание проверяло не физическую силу, а ментальную. Достаточно ли они преданы мне, чтобы выдержать многочасовые психологические пытки. Ведь не все духи, обитающие в сердце Виксет-Крона, доброжелательны. Они могут наполнить любого, кто вторгнется к ним, болью, поражением и горем, которые унесли с собой в загробную жизнь. Испытание для желающих стать моими элитными воинами было настоящей проверкой верности.

Конечно, испытание Уны будет гораздо опаснее. Но я пока не думал об этом.

Первым заданием Мека и Феррина стала охрана моей мизры. Я не был настолько самонадеян, чтобы поверить, что она с радостью примет свою судьбу. Она может попытаться сбежать. А если не попытается, всегда есть шанс, что скрытый враг может навредить ей, чтобы добраться до меня. Она была не совсем неправа, когда опасалась за свою жизнь. Просто угроза исходила не от меня.

Я потянул ее за собой, заметив двух фейри, несущих наколотые дрова для костров, и старого кузнеца, точившего мечи снаружи своей палатки. Все трое застыли, как камни, когда я вел Уну к своему шатру. Я проводил ее внутрь, в груди затягивался узел при мысли о том, что все будут смотреть на нее.

Конечно, будут. Я это знал. Она не просто отличается от нас, она чужачка, принцесса светлых фейри высочайшего двора во всех королевствах. И она, бесспорно, ошеломительно красива.

Когда я провел ее внутрь, она выдохнула, закрыла глаза и скрестила руки на груди. Она явно испытала облегчение. Возможно, для нее тоже было лучше держаться подальше от всех этих любопытных глаз. Я не мог избегать этого вечно, но мог обеспечить ей уединение, чтобы перевести дух.

– Устраивайся поудобнее. Огалвет скоро принесет тебе поесть, – сказал я.

Она кивнула, наконец открыв глаза и осмотревшись. Смотреть особо было не на что, кроме оружия и маленького сундука с одеждой. В центре шатра стояла жаровня, пока холодная. На стойке в ожидании моего возвращения горел фонарь, подсвечивая шатер голубым сиянием.

Подойдя к жаровне, я снял решетку и прошептал:

–

Etheline