Король призраков

Эпилог

Голл

Я не мог оторвать от него глаз. Прошло уже два месяца, а я по-прежнему безнадежно очарован нашим новорожденным сыном. Его кожа была бледнее моей, и у него не было крыльев. Под кожей и шапкой черных волос угадывались крошечные бугорки первых двух рогов.

А его глаза. Они достались ему от матери – ярко-фиолетовые, цвета сумерек на пороге ночи. Его зрачки были вертикальными, как у меня, с тонкой золотой окантовкой. Также с одного бока в черных волосах выделялась серебристо-белая прядь.

Он агукал, протягивая пухлую ручку вверх. Я позволил ему схватить мой палец, и, когда он сжал кулачок, это ощущение проникло мне глубоко в сердце.

– Крепкая хватка, Малькус.

Он загулил, как будто понял меня. Поднявшись с подоконника нашей спальни в Виндолеке, я сказал:

– Пойдем поищем твою маму.

Хотя я точно знал, где она.

По винтовой лестнице в коридоре я поднялся на парапет. Она смотрела на восточное поле, которое сейчас было усыпано яркими цветами. Малькус родился в разгар весны, и теперь Виндолек окружали цветущие поля.

Неподалеку по стойке смирно замерли Пулло и Станос. Станос совсем недавно присоединился к Кел Клисс. После нашего возвращения и потерь в путешествии нам пришлось набирать новобранцев. Станос был молодым и дерзким. Я поручил Пулло научить его порядкам Избранных в надежде, что новая цель поможет ему справиться с утратой Тирзеля. Видимо, я оказался прав, поскольку каждую свободную ночь эти двое куролесили в Белладуме.

Хотя я не был уверен, что топить горе в девках и эле – хорошее решение, это было лучше, чем видеть, как он каждую ночь погружается в чувство вины в одиночку. Именно так Кеффа описывал его состояние после возращения в Нэкт-Мер. Он винил себя за то, что не заметил предателя в наших рядах.

Я заверил, что виноват только я. Но он отверг мои слова и отказался принять извинения, ответив, что я не виноват в том, что зло пустило корни в том, кто должен был быть моим верным стражем. Я заметил, что он тоже не виноват. Вскоре после этого к нам присоединились новобранцы, и Пулло наконец начал выходить из своего глубокого траура.

Я кивнул им, проходя мимо. Они стояли достаточно близко, чтобы отразить угрозу, но в то же время оставляли нам место для уединения.

Когда мы покинули Валла-Локкер, чтобы лечить фейри, страдающих от чумы, Пулло взял на себя роль защитника новой королевы Нортгалла. Он не спрашивал, а просто взял на себя ответственность за ее безопасность. Затем привлек к этому делу своего нового друга Станоса. Я лишь одобрительно кивнул. Все Кел Клисс были преданы своей королеве так же, как и мне. Их преданность и верность согревали мою душу.

– Я знал, что найду тебя здесь, – сказал я, подходя к ней.

Ее взгляд тут же устремился на сына, и на ее губах заиграла улыбка.

– Дай его мне.

Увидев мать, Малькус замахал руками, пытаясь дотянуться до нее. Я улыбнулся, прекрасно зная это чувство. Я передал сына и обнял ее за талию, притянув обоих к себе.

Она плотнее завернула его одеяло и прижала ребенка к себе, он начал разевать рот, словно пришло время кормления.

– Он не может так быстро проголодаться.

– Уверен, что может. Он ест как маленький монстр.

– Как дракон, – поправила она.

Но Малькус казался довольным, глядя на свою прекрасную мать с обожанием в темно-фиолетовых глазах. Я посмотрел на цветущее поле, порывы ветра ласково колыхали высокие цветы.

– Я рад, что ты захотела приехать сюда, – сказал я. – Я не был уверен, что ты когда-нибудь захочешь вернуться.

– Я не хотела, чтобы мои последние воспоминания об этом месте были

такими

.

Она качала Малькуса, а тот крепко сжимал ее палец в кулачке. Казалось, он все время что-то хватает. Придется внимательно следить за ним, когда подрастет.

– Я тоже, – мягко согласился я, прижимаясь губами к ее волосам.

– Это было убежище и дом твоей матери. Я хотела, чтобы именно таким этот замок и остался.

Я позаботился о том, чтобы все следы упырей или Феррина тщательно убрали до нашего приезда. Я также нанял слуг, и они привели замок в порядок, убирая и вытирая пыль в залах, пока те не засияли как новые. Свежие скатерти, портьеры, постельное белье и ковры вернули ему былую красоту.

Но я все равно опасался, что здесь могли остаться следы злой энергии. Когда Драк доставил нас сюда в первый день, я ждал, почувствует ли Уна ее присутствие. Но она только с радостью посмотрела на меня, прежде чем поприветствовать улыбающуюся экономку, лесную фейри, которая жила в Пограничье и ухватилась за возможность управлять домом королевы – лунной фейри.

Моя жена позаботилась о том, чтобы в Виндолеке в согласии трудились как темные, так и светлые фейри. Она сказала, что хочет показать миру: мы можем жить счастливо все вместе. И пока что она была права.

Мы быстро поняли, что она не сможет в одиночку вылечить каждого больного чумой. Тогда Уна наполнила своей исцеляющей энергией лунные сосуды – дорогие целительные инструменты, созданные в Изосе. Затем мы отправили Избранных развозить наполненные энергией шары во все деревни Люмерии.

Это само по себе отняло у нее много сил, но Уна смогла отдохнуть и восстановиться в Нэкт-Мере. Днем она наполняла сосуды, а по вечерам мы гуляли в Эшервудском лесу. Пока однажды ночью под лунным светом она не посмотрела на меня, положив руку на свой круглый живот, и не сказала:

– Пора отправляться в Виндолек. Наш ребенок скоро родится.

Малькус снова загукал, когда я взглянул на него через плечо матери.

– Он счастливый ребенок.

– Конечно счастливый. – Она поцеловала его между двух бугорков на лбу. – Его очень любят, и он это знает.

– Он будет избалован до безобразия. Кеффа и даже Сорин, похоже, не могут перестать носить его на руках.

– И все Избранные. – Уна засмеялась. – Не говоря уже о Хаве.

– Хава, – вздохнул я. – Помогите нам боги. Кажется, она одержима.

Уна снова засмеялась.

– Посмотри на него. Разве можно ее винить? Он такой красивый. Правда? – спросила она маленький сверток. – Я думаю, она хочет своего.

– Хава? – Я попытался это представить. – У нее даже пары нет.

Уна выгнула бровь:

– Однако она положила глаз на кое-кого.

– На кого же? – спросил я, припоминая, видел ли ее с кем-нибудь.

– На Кеффу, – улыбнулась Уна.

– Нет. – Я засмеялся. – Не может быть.

– Обрати внимание, как она на него смотрит. И я видела, как Кеффа тоже задерживает на ней взгляд.