Страница 99 из 152
Аид напряженно наклонил голову в сторону, словно с трудом сохранял самообладание. Он медленно опустил руку – туман ринулся к нему от трибун и обвился вокруг его ног.
Вдали сверкнула молния, и толпа вздрогнула, как и я.
Аид резко кивнул.
– Ради тебя – никто не умрет!
Зевс низко склонил голову в знак согласия.
– Что… что… что… – Я не смогла подобрать слов. –
Как?
– прошептала я.
– Зевс – единственный Олимпиец, который может использовать свой дар для нападения, – мрачно сказала Елена. – Любой Спартанец впадет в кому от его удара, кроме древних. И большинство из них больше не могут проснуться… Поэтому… Поэтому в Великой войне выжили только главы Хтонических Домов.
Чарли сжал мою руку так сильно, что точно останется синяк.
– Но есть ограничение, – прошептала Елена, как будто пытаясь убедить саму себя. – Чтобы использовать дар, ему нужно быть снаружи во время грозы.
Меня это не успокоило.
– ПРОДОЛЖАЙТЕ БОЙ! – проревел Зевс.
Герм бросился вперед с поразительной скоростью, решительно обмотал цепь вокруг горла Агаты, прежде чем она успела отреагировать, и принялся душить ее, напрягая бицепсы.
Она вцепилась в его предплечья.
Он душил ее долгие, ужасные секунды.
Наконец она безжизненно упала на песок, шея приобрела отвратительный красный оттенок.
«Она бессмертная
, – напомнила я себе. –
Он спас ей жизнь»
.
Но почему-то не верилось.
Герм мрачно смотрел на безжизненное тело Агаты, разматывая цепь с ее шеи. Все еще со скованными руками, словно заключенный, он развернулся и направился к выходу.
Он взглянул на Зевса, затем быстро отвернулся.
Зевс поднял скипетр – толпа отшатнулась.
– Агата проиграла, – спокойно объявил он. – Ее клеймят пять раз. Она не справилась со всеми пятью подвигами.
На Колизее воцарилась тишина.
Зевс прыгнул с подиума – через шипящее силовое поле – и приземлился на песок.
Дыщ.
Его кожа слегка светилась, словно молния зарядила его энергией. Он подошел к Агате с металлическим мечом Вулкана в одной руке и скипетром в другой.
Воткнув скипетр в песок, Зевс крикнул:
– ПЯТЬ ПОДВИГОВ ПРОВАЛЕНО!
Он подошел к лежавшей без сознания Агате и разорвал ее тогу, обнажив солнечное сплетение.
Он наставил на нее меч Вулкана. Его рука засияла электричеством, и, когда штамп на конце меча стал ярко-желтым, он прижал металлический конец к коже у нее на груди.
Безвольное тело Агаты дернулось, реагируя на пять новых отметин, которые останутся с ней навсегда.
Искры разлетались в стороны от скипетра Зевса. Олимпийский орел сиял.
Казалось, металл был одержим.