Страница 92 из 152
Глава 33. Обещание сирены
Алексис: СГС, день 2
Вопль последнего оставшегося в живых циклопа эхом разнесся по Доломитовому Колизею – я отчаянно жалела, что успела протрезветь.
Зрители с ужасом смотрели на пески. Их подбадривающие крики утихли несколько часов назад.
С неестественно прямыми спинами, Харон и Август сидели по обе стороны от меня. Электрическое силовое поле гудело над покрытым кровью песком.
Все молчали.
Одно стало
пугающе
ясно – прозвище «Бог Войны» Арес получил не зря.
Он пробыл на арене около пяти часов. Пяти
долгих
, мучительных, ужасных часов.
Яркий солнечный свет освещал четыре трупа циклопов, разбросанных вокруг него. Каждого он замучил до смерти своим прикосновением.
Его раунд продолжался безо всякой на то причины. Он мог закончить через пять минут, если бы сам того захотел. Вот только ему
не
хотелось.
Никс плотно обхватила мои плечи своим теплым чешуйчатым телом, и у меня начало покалывать пальцы.
Я наблюдала за отвратительным зрелищем и чувствовала на языке кислый привкус амброзии.
На голове Ареса блестел черный спартанский шлем с красным навершием посередине – единственный элемент доспеха, который носил Бог Войны.
Богато украшенный золотом меч висел на его мускулистой широкой спине, но его так и не вытащили из ножен.
Ни разу.
Арес убил четырех циклопов
голыми руками
.
И вот он приступил к пятому.
Слухи о том, что он мог довести людей до безумия одним прикосновением пальцев, оказались правдой. Похоже, покровителя у него тоже не было.
Неужели слухи о том, что у него был гигантский невидимый колхидский дракон, тоже были правдивы?
Кровь слезами потекла у него из глаз, стоило ему активировать свой дар. Ладонью он небрежно касался руки последнего живого циклопа.
Существо дергалось на песке, крича от боли.
Август успокаивающе погладил меня по спине.
Я изучала его профиль.
Арес – его отец.
Его глаза напоминали глубокие озера из обсидиана.
– Ты… в порядке, моя cara? – тихо спросил он.
Шрам пересекал его щеку и переносицу яркой линией.
Как он его получил?
Я прислонилась головой к его плечу.
– Моя ты девочка. – Он нежно поцеловал меня в лоб.
У меня засосало под ложечкой.
На арене Бог Войны издал боевой клич.
Август был его точной копией.
У обоих была кожа смуглого оттенка, суровые черты лица и атлетическое телосложение. Оба держались прямо, как струна, всегда с идеальной осанкой и широко разведенными плечами.
Шрамы рассекали их лица.
Но если один наслаждался безграничной жестокостью, то у другого был покровитель-енот, который весь день сидел у него на плече и играл с его волосами.
Я успела забыть, какое значение придавали тому, что Август был наследником печально известного Дома Ареса.
Лидером
младших Хтоников.
Август был не просто сыном психопата, мучившего людей забавы ради, – он был его
гениальным преемником
.
Но он также с энтузиазмом пересказывал древние мифы, подарил мне графический калькулятор и нежно закутывал меня в одеяло перед сном.
Август смотрел на меня настолько пристальным взглядом, что казалось, будто он читает мои мысли.
– Не бойся, – прошептал он.
Я не боюсь.
В этом-то и проблема.
Предсмертный хрип оборвался, когда циклоп
наконец
затих, и я повернулась к арене. Его единственный остекленевший глаз был широко открыт.
Арес лениво ушел с арены.
Раздались редкие аплодисменты, но Колизей так и не зашумел – все пребывали в шоке.
Бой был ужасающе бесстрастным и в то же время глубоко извращенным.
Внезапно раздался резкий крик одобрения – главы Хтонических Домов встали со своих мест.
А я не могла отвести взгляда от мертвых циклопов.
Было ли им страшно умирать?
Харон наклонился и сказал что-то Августу, но я не расслышала его слов из-за звона в ушах.
Меня накрыло плотной волной грусти.
Спрашивали ли они себя, почему столько людей смотрели, но никто не помог?
Взгляд затуманился.
Время текло со странной скоростью.
Охранники сопроводили нас на гораздо более многолюдный симпозиум.
Тела кружились вокруг нас под звуки живой арфы. Сотни свечей мерцали на столах, окутывая комнату мягким светом.
Вдоль колонн и потолка натянули золотую праздничную мишуру. Сирены кружились вокруг, держа в руках переполненные едой подносы.
Я продиралась сквозь толпу в поисках стола. Боролась с потоком людей, тонула в душевных терзаниях.
Мне на глаза попались знакомые пастельные глаза.
– Алексис? – прошептала сирена дрожащими губами.
Я потерла глаза, пряча слезы.
– Лена? – узнала я, и в груди затрепетали крупицы тепла. Гложущая меня печаль отступила.
Я моргнула, и вот мы уже обнимаемся, крепко-крепко сжимая друг друга посреди танцпола.
Она охнула.
– Ты теперь Хтоник.
– Да.
– Все говорят о твоей битве в Риме – о том, как ты защитила людей. О том, насколько ты сильная.
– Правда? – Я неловко рассмеялась. – Они ошибаются.
Она заглянула мне в глаза.
– Нет, не ошибаются, – тихо сказала она, и в ее голосе слышалась искренность.
Я ухватилась за нее, чувствуя слабость.
– Как… как ты? – прошептала я.
Она покачала головой, и ее длинные волосы заблестели.
– Лучше, чем ты… Большинство существ считают, что вся эта операция – обман. Олимпийцы что-то замышляют.
Сбоку поднялся шум.
Зевс показывал на нас.
Я грустно улыбнулась ей в ответ.
– Думаю, они правы.
– Я могу как-то помочь?
Она обняла меня крепче, так сильно сжимая, будто боялась отпустить.
Записки Цереры о Зевсе и Вайко не шли у меня из головы. Я думала над планом. Планом глупым, плохим, таким, о котором никому не расскажешь вслух, потому что в реальной жизни он не сработает.
Циклопы кричали в моем подсознании, и я собралась с духом.
Только трусы примыкают к тем, кто творит несправедливость. Нужно хотя бы попытаться что-то изменить.
– Мне нужны динамики, – быстро сказала я Лене. – Те, что на солнечных батареях. Мне нужно будет подключить к ним устройство.
Я жестами показала, как выглядит разъем.
Она кивнула, глядя на меня широко раскрытыми от чувств пастельными глазами.
– Будь осторожна. Я слышала, что они хотят навредить…