Страница 42 из 152
Глава 13. Охотник
Харон
Мир зашипел, обливаясь дождем, и земля под моими коленями превратилась в грязь.
Грохот выстрелов, вой Титанов, громыхание цепи и рычание Августа, сражавшегося за моей спиной.
Я сидел, промокший до нитки, в свежей ране на левой стороне головы нарастала пульсирующая боль.
Но важна была лишь
она
.
Алексис Хёрт лежала в грязной траве, вся покрытая кровью. Растерзанная и сюрреалистичная.
Моя жена ранена.
Истинное отчаяние.
С идеальной точностью я пришил свое ухо к ее голове.
Внутрь, наружу, внутрь, наружу.
Важнее всего было вылечить Алексис.
Гребаный Титан раскромсал ее ухо на куски, а у меня была подходящая замена, которую она могла бы использовать. Вот так просто.
Еще мне не впервой было пришивать оторванные конечности. Я терял в бою пальцы рук, ног и однажды даже всю руку.
Спартанцы не могли заново отращивать себе твердые ткани, например конечности, но могли прирастить их обратно.
Если пришить оторванную часть в течение нескольких часов после ранения, наше тело ее восстановит. То же самое происходило с частями тела, которые пожертвовали другие Спартанцы.
Тело моей жены примет мое ухо. У него не было, на хрен, выбора.
Ад и Гончая сторожили нас, кружа вокруг и посверкивая своими горящими глазами, готовые растерзать любого, кто осмелится приблизиться.
Неподалеку пронзительно закричал Титан, но я не обернулся и не посмотрел в его сторону.
Август с ним разберется. Я готов был доверить ему свою жизнь и ее.
Но когда, черт возьми, Титаны начали мутировать в летучих мышей?
Я заканчивал со швами, а Алексис то впадала в беспамятство, то снова приходила в себя.
Она лежала в грязной луже крови. Дождь забрызгал ее бронзовую кожу, а золотистые локоны запутанным ореолом обрамляли ее голову.
Удивительно, как она еще дышала после таких
чудовищных
ранений. Чудовищных даже для Спартанки, даже для Хтонической наследницы.
Я никогда не видел ничего подобного.
Она в одиночку сразила двух Титанов, которые, черт возьми, могли
летать.
Просто поразительно.
Ахиллеса и Патро нигде не было видно, а значит, они ее бросили.
Если они еще живы, то скоро мы это исправим.
Алексис натужно дышала, и я использовал подол своей рубашки, чтобы вытереть кровь вокруг ее уха.
Проведя пальцем по швам, я внимательно осмотрел их, чтобы убедиться, что нет отторжения: постепенно бледная кожа становилась бронзовой. Ее тело принимало новое ухо.
Я мог лишь сидеть на коленях рядом со своей женой и ждать, содрогаясь от слез, смешавшихся с дождем.
Алексис перевернулась на бок и резко закашлялась.
Мое сердце остановилось, как только я увидел рану на ее спине. Все оказалось гораздо хуже, чем я думал изначально: кожа висела клочками и виднелись белые позвонки. Ей порвали спину в клочья.
Кожи не хватило бы даже на то, чтобы попытаться ее зашить.
–
Не двигайся
! – Я сорвал с себя рубашку и прижал ткань к ее разорванной плоти.
– З-заткнись.
Алексис барахталась в грязи.
Я попытался встать, чтобы остановить ее, но поскользнулся и с хрипом упал на землю. Титан, которого мы поймали в Южной Америке, вспорол мне бедра своими когтями, а еще у меня почему-то болела спина. У меня оказалось больше ран, чем я думал.
– Как… – Алексис кашлянула и повернула голову. – Ты узнал… прийти… сюда?
Капли дождя скатывались по ее длинным ресницам.
– Мы
всегда
вернемся за тобой.
Ад и Гончая сели рядом с ней, скуля и тычась ей в бок.
Я заметил, что мне никто из них помогать не собирался.
Алексис слабо рассмеялась, ее измученная спина задрожала.
– Хорошие… песики.
Смертоносные звери шестого класса опасности радостно виляли костлявыми хвостами, наслаждаясь ее вниманием, и лизали ей лицо, а она хихикала.
Алексис кашлянула, кровь капала с ее губ.
– Спаси… себя… оставь… меня.
Наши покрытые грязью лица были в нескольких сантиметрах друг от друга.
Во мне пробудилось что-то темное и зловещее.
–
Кто
я, по-твоему? – спросил я.
Ее взгляд метнулся к окровавленной стороне моей головы, и она побледнела.
Мы были связаны физически, навсегда.
Идеально.
– Я
твой
, – сказал я под рев дождя. – Ты можешь сломать мне ноги, но я все равно поползу за тобой. Если поранишься, я разорву себя на куски, лишь бы ты снова была цела… каждый… раз. Это не временная мера. Мы будем вместе. Навсегда. Или я умру.
Двухцветные глаза расширились.
– Ты понимаешь, что я говорю,
принцесса
?
Она затаила дыхание.
–
Скажи
, что ты этого не чувствуешь. – Я наклонился ближе, наши губы соприкоснулись. Этот поцелуй был лишен чувственности. Лишь ярость и собственничество. – Если ты этого не чувствуешь, я сдамся, – прошептал я в ее губы. – Я буду и дальше тебя защищать, но я перестану… пытаться.
Я дышал, вдыхая ее, словно умирающий.
Ее зрачки расширились.
– Я… чувствую, – тихо ответила она. – Но это… н-ничего не значит.
Я открыл рот, прижался к ее губам и провел языком.
Пожирая.
Ее язык толкнулся мне навстречу.
– Вы вообще нормальные, черт возьми?! – закричал Август. – Почему я вечно нахожу вас в таком состоянии?! Вы
целуетесь
, истекая кровью?!
Я выпустил ее подбородок, сложно обжегся.
Август долго смотрел на нас под проливным дождем. Его намокшие волосы плотно прилипали к рукам и спине, а Поко дрожал на его плече.
Он покачал головой.
– Кто-нибудь из вас может встать?
– Нет, – сказал я.
– Может быть, – одновременно со мной прошептала Алексис.
Мы смерили друг друга взглядом.
Август глубоко вдохнул, чтобы успокоиться.
– Никому из нас нельзя телепортироваться. Придется добираться до убежища.
Кто-то громко заскулил, и гигантское существо уткнулось носом в лицо Алексис.
Я потянулся за пистолетом.
– Не надо… Пушистик-младший.
Я уставился на белого зверя, который ростом и телосложением напоминал лошадь с телом собаки. На спине у него торчала странная шишка.
– Что, черт возьми, с ним случилось? – потрясенно спросил Август.
– Просто… растет.
Супер, моя жена сумасшедшая.
Прежде чем я успел прочитать ей лекцию о правилах безопасности при общении с животными, Август кивнул, будто собирался с силами.