Страница 34 из 152
– Насколько мы поняли, если ты используешь свою… кровь, то ты сможешь…
Он замолчал, словно физически не мог закончить фразу.
– Смогу… что?
Глаза Патро блестели, как ограненные изумруды.
– Если они окажутся на грани смерти, то клятва разрушится.
У меня кровь застыла в жилах.
– Вы хотите, чтобы я… убила Харона и Августа, – заключила я, чувствуя, как мир уходит из-под ног. – Вы хотите, чтобы я убила ваших друзей. – Я махнула рукой в их сторону. – Убила ваших братьев.
Ахиллес вздрогнул, словно от удара.
Патро фыркнул.
– Не драматизируй. Ты не убьешь их
взаправду
. Просто подтолкнешь к самой грани. – Он щелкнул пальцами. – Они сильные, оклемаются. И ты… будешь свободна.
Свобода мне ни за что не светит.
Я чувствовала привкус мести, я чувствовала вкус сожаления.
Проведя руками по лицу, я прижала ладони к глазам в попытке остановить взбунтовавшиеся мысли. Когда я наконец подняла голову, Патро и Ахиллес выжидающе смотрели на меня. Они ждали ответа.
Разве мы не должны сражаться с Титанами? Почему они решили поговорить именно сейчас?
Мир вокруг сузился до тонкой полоски прямо передо мной.
– Почему? – спросила я, глядя на своих наставников так, будто видела их впервые.
Патро бросил сигарету на треснувший тротуар и растер ботинком.
– Потому что… они поступили с тобой неправильно. – Он скривился, словно хотел показать, что понимает, в сколь прискорбном положении я оказалась.
Ему не удалось.
На меня накатило оцепенение.
Патро заерзал.
Как бы я хотела владеть его даром.
– Так, значит… других п-причин нет?
Патро почесал затылок и бросил взгляд на Ахиллеса.
– Нет.
Лгал он отвратительно.
Как иронично.
Слабое подозрение обернулось лавиной, а я уже однажды сваляла дурака.
– Вы оба моложе двадцати шести, – прошептала я. – Верно?
Никс зашипела.
Меня перекосило. Я сама показала им свою тревогу, бессонные ночи, темные решения, которые я принимала. Дважды.
Они даже не представляли, кто я.
Теперь уже нет.
Ахиллес шагнул к Патро в защитном жесте.
– Уверена, вы ищете жену, – сказала я. – Кого-то из Хтоников.
Глаза Патро расширились, он изобразил фальшивое удивление.
– Что? Алекс, это вообще не связано с…
– Хватит меня так называть! – заорала я.
Патро резко закрыл рот.
Язвительная усмешка снова исказила его красивое лицо. Та самая, к которой я так привыкла и которая так ему подходила.
– Слушай, черт возьми, на что ты вообще намекаешь? – спросил он.
–
Я
ни на что не намекаю.
Ахиллес подошел ближе к нему, словно хотел одолжить свою силу.
Двое против одного.
С ними так было всегда.
– Дело не только в том, что мы хотим жениться на ком-то из Хтоников. – Патро скрестил руки на груди. – Мы не такие, как
они
… Мы действительно беспокоились о тебе. Забудь все, что я сказал. Наслаждайся своим гребаным счастливым браком.
Я медленно улыбнулась.
– Так в чем же, если
не только
в том, что я Хтоник?
Патро замер, осознав свою оплошность, но быстро опомнился, и его лицо посуровело. Он был высечен из мрамора и жестокости. Еще один опасно привлекательный член Дома Афродиты.
– Я
уверен
, что Харон – очень нежный любовник, – тихо сказал Патро, подойдя ближе. – Уверен, он обнимает тебя и шепчет всякие глупости после того, как трахнет. Все знают о его
жестоких
сексуальных наклонностях. Я уверен, что ты совсем не
боишься
. Маленькая девочка.
Мы стояли нос к носу.
– Иди на хер, – прошептала я.
Патро рассмеялся громким, маниакальным смехом.
Ахиллес схватил его за бицепс и оттащил назад.
– Заткнись, мать твою, – жестикулировал он. – Что ты творишь? Ты все испортишь.
– Осторожно. – Я обошла Ахиллеса, чтобы снова встать перед Патро. – А то звучит так, будто ты… ревнуешь. Неужели хотел, чтобы Харон выбрал тебя?
Патро отшатнулся.
– Да-а-а-а, – одобрительно зашипела Никс. – Растопчи его. Мужчины не заслужили права на самодовольство. Заставь его рыдать.
Патро вырвался из хватки Ахиллеса и бросился на меня.
Я не отступала.
Ахиллес снова его схватил, остановив в нескольких сантиметрах от моего лица.
– О-о-о, – насмешливо протянула я, поджав губки и подражая Джессике, своему школьному мучителю. – Неужели ты хотел, чтобы вы двое вышли за него замуж? В этом дело? Ты злишься, что
вместо тебя
Харон выбрал
жалкую
девчонку?
– Да пошла ты, – пробормотал Патро. – Ты
ничего
не знаешь о Спарте. Играешь в игру, в которой тебе не победить. Август и Харон
никогда
не будут заботиться о такой слабачке, как ты. Только не такие доминирующие, сильные мужчины, как они. Ты всегда будешь для них никем. Ты просто ничтожество.
Лед внутри меня превратился в камень.
Я забыла, каково это – выслушивать издевательства Патро, как мое сердце сжимается каждый раз, когда он высмеивает меня за то, что я ем слишком быстро.
Когда он в очередной раз называет меня жалкой.
Уже вспомнила.
– Заткнись, – сердито жестикулировал Ахиллес. – Ты слетаешь с катушек и все портишь. Ты хотел совсем не этого. Я же говорил, нужно подождать и поговорить с ней в более подходящий момент. Ты должен был сказать совсем не это.
В груди все кипело от ярости.
–
Пожалуйста,
просвети меня, – ровным голосом сказала я. – Что же он должен был сказать?
Они замерли, широко раскрытыми глазами уставившись на мои ладони.
Ахиллес поднял руки и начал медленно водить в воздухе своими длинными пальцами:
– Алексис, и
давно
… ты знаешь язык жестов?