Страница 142 из 152
Они поставили их так, чтобы сидеть лицом друг к другу, на расстоянии вытянутой руки.
Мое лицо покраснело, когда я вспомнила, что сказал Харон несколько недель назад.
Потом… Мы с Августом сели бы друг напротив друга и по очереди трахали тебя часами.
Мне вдруг перестало хватать воздуха.
Они медленно подошли ко мне.
Харон схватил меня за затылок, запустив пальцы в волосы, и рывком притянул к себе. С отчаянным стоном его губы завладели моими.
Я ответила на поцелуй с тем же запалом.
Август подошел сзади и обхватил меня за бедра, ногтями впиваясь в кожу сквозь ткань тоги.
Рва-а-ак.
Шелк упал к моим ногам, и прохладный воздух коснулся обнаженного тела.
Под платьем я была совершенно голой.
Август схватил меня за задницу и принялся мять обе ягодицы своими сильными пальцами. Он покрывал поцелуями мою спину, ногтями впиваясь в кожу.
«Такая прекрасная… такая совершенная… такая божественная»,
– мурлыкал он в глубине моего сознания, в такт каждому прикосновению губ.
Я запустила пальцы в короткие шелковистые волосы Харона и потянула на себя, целуя его еще глубже. Привкус шторма растекался на языке.
С металлическим звоном его корона упала на пол. Никто не стал ее поднимать.
Харон запрокинул мне голову, яростно проникая языком глубже мне в рот. Ладони легли на мои груди. Большими пальцами он дразнил мои соски, пока они не затвердели, рассылая волны удовольствия в глубину моего лона.
Они были
повсюду.
Губы и руки пожирали меня – абсолютное распутство.
Я схватила рубашку Харона за лацканы и дернула в стороны, желая исследовать его кожу, но глупые пуговицы не поддавались.
Харон отпрянул. Я покачнулась, но Август не дал мне упасть, удерживая меня за бедра и продолжая целовать мне спину по линии позвоночника, словно одержимый.
Харон схватил свою рубашку и разорвал.
Бриллиантовые пуговицы разлетелись по полу. Трахая меня взглядом, он бросил разорванную одежду на пол, мышцы перекатывались под бледной кожей.
Россыпь шрамов покрывала его грудь – бледную кожу испещрил узор из свежих розовых рубцов и старых белых линий, самый бледный из них располагался прямо посередине, и он с гордостью погладил его рукой.
Никогда еще я не видела ничего более прекрасного.
Я потянулась к нему. Август провел ногтями по моей спине, а потом и языком.
Харон покачал головой, не желая подходить ближе.
Он шагнул назад, пока не уперся в ранее выставленный стул, сел, широко раздвинув ноги, огонь осветил его изувеченную грудь.
Он медленно расстегнул ширинку брюк татуированными пальцами и погладил напряженный бледный член, увитый голубыми венами. Розовый кончик поблескивал в лунном свете.
– Иди сюда, жена… сядь, – лукаво приказал Харон. –
Сейчас же
.
Руки Августа погладили мою шею, нежно лаская ее.
Мурашки следовали за его прикосновениями.
«Иди к нему»
, – приятно пощекотал мой разум голос Августа.
Очарованная ими, я пошла к Харону.
Август следовал за мной, целуя мою шею при каждом шаге.
Дьявол шире раздвинул ноги, его губы опухли.
Ремни от кобур обвивали его бедра, запятнанные кровью.
– Я так люблю вас обоих, – внезапно выпалила я, почувствовав острую потребность сказать это вслух.
Август усмехнулся, поцеловал мое плечо, затем слегка укусил его и лизнул оставленный след.
– Мы знаем, carissima… – Глаза Харона ярко светились в темноте. – Потому что мы чувствуем то же самое.
Я остановилась перед ним, и Август замер за моей спиной – его пальцы скользнули по моей груди, задержались на шраме – он обхватил мои груди, приподнимая их мозолистыми пальцами, чтобы они оказались на уровне лица Харона.
– Наклонись вперед, – приказал Харон хриплым голосом.
Август вклинился ногой мне между бедер и широко раздвинул их в стороны, потом прижался животом к спине, пуговицами впиваясь мне в позвоночник. Он всем весом толкнул меня вперед, к Харону.
Я ухватилась за подлокотники стула, чтобы удержать равновесие.
Харон ухмыльнулся, моя грудь оказалась на одном уровне с его лицом.
Он открыл рот и высунул блестящий язык.
Август сильнее сжал мои груди, поводя набухшими сосками по неподвижному языку Харона, и надавил бедром сильнее, уперевшись рукоятками кинжалов мне между ног.
Я охнула от удовольствия.
«Милая, я даже через штаны чувствую, как течет твоя киска,
– прошептал Август в моей голове. –
Хорошая девочка».
Упертые в подлокотники руки дрожали от напряжения.
Обхватив мой сосок губами, Харон принялся сосать. Я застонала.
Выпустив его с громким влажным чпоком, Харон приказал:
– Сядь мне на колени, carissima.
Август поднял меня и усадил к Харону, словно принес
в жертву
. Шелковистый венчик прижался к моему пылающему входу, и мы оба задохнулись от наслаждения.
Август отошел назад, ко второму стулу, скрипнуло дерево.
Харон обхватил мое лицо своими длинными пальцами, притянул меня к себе и поцеловал, а я обхватила ладонями его широкие плечи, под теплой кожей перекатывались напряженные мышцы.
Харон отпустил меня и просунул руку между нашими обнаженными телами.
Он обхватил свой член – сухожилия на его бледном локте напряглись – и направил его прямо к моему входу.
Мои бедра задрожали.
– Ты готова, carissima? – задыхаясь, спросил Харон. – Я знаю, что это твой первый раз, – дыши вместе со мной и расслабься.
Я кивнула, не в силах говорить.
Его бедра напряглись, и округлая головка скользнула внутрь.
Харон пальцами двинулся выше, разводя кудряшки в стороны, и принялся гладить мой клитор. Другой рукой он схватил меня за бедро и слегка надавил.
Он остановился.
– Ты в порядке?
– Да, – задыхаясь от ошеломляющего чувства полноты, прошептала я. Было немного больно, но я могла перетерпеть этот дискомфорт.
Он вошел чуть глубже, затем снова остановился.
– Все еще в порядке?
Его затуманенный от чувств и желания взгляд пытался поймать мой.
– Да… еще.
Он медленно вошел глубже, и я вцепилась в его плечи, словно в спасательный круг. Наконец он вошел в меня полностью, пульсируя внутри.
«Хорошая девочка
, – хвалил голос Августа в моей голове. –
Ты так хорошо справляешься».
Я оглянулась через плечо, постанывая от того, как непристойно орган Харона заполнял и растягивал меня, пригвождая к месту.