Страница 127 из 152
Слезы текли все быстрее, я потеряла равновесие и наткнулась на одного из них. Они меня удержали, но я тут же отпрянула.
Из-за опухшего правого глаза я полностью ослепла.
Я снова раскинула руки.
– Просто сразитесь со мной! – умоляла я. – Просто покончите с этим. Пожалуйста. Я люблю вас – я
не могу
этого сделать.
Мозолистые пальцы осторожно коснулись моего лица, кандалы ограничивали движения Августа. Я вздрогнула, не заметив, что он успел подойти ближе.
– Алексис. Почему ты ведешь себя так, будто?.. Твой левый глаз выглядит целым… – Август замолчал и резко втянул воздух сквозь стиснутые зубы.
Он замер.
Между нами повисло еще большее напряжение.
– Нет, – дрожащим голосом сказал Август.
– Что такое? – спросил Харон, его голос зазвучал громче, стоило ему подойти ближе.
Август не ответил. Кожа горела от его прикосновения. В воздухе повис стойкий запах озона, словно ударила молния.
– Он на той же стороне, что и твое… – Август замолчал.
Ухо.
Харон подошел ближе, и мы все трое оказались вплотную друг к другу.
– О чем ты говоришь? Что происходит? Кто-нибудь,
объясните
.
Слезы остановились, и ко мне частично вернулось зрение: Август смотрел на меня, будто увидел привидение.
– Она… – Август задыхался. – Слепая на один глаз.
– Что? – Харон отступил назад, звякнув наручниками и качая головой. – Нет, это… Этого не может…
Этого не может быть
. Мы бы знали…
– Это правда.
Мой голос прозвучал словно издалека, будто говорила и не я вовсе.
Мужчины стояли неподвижно.
Колизей тонул в недоуменном ропоте и требовании насилия.
Харон бросился ко мне, его лицо зависло так близко к моему, что я могла разглядеть серебристые искорки в его глазах.
– ПОЧЕМУ? – закричал он, а затем заговорил едва слышным шепотом: – Почему… ты не сказала нам, что левый глаз у тебя…
слепой
?
– Потому что… – Я прочистила горло. – Я в порядке.
Они смотрели на меня с ужасом.
– Я выжила, – пояснила я.
Мне так хотелось, чтобы они
поняли
.
Толпа начала выкрикивать оскорбления, разъяряясь все сильнее, требуя от нас сражения, которого мы их лишали.
Харон прижал свои дрожащие губы к моему лбу.
Мы дышали в унисон, глубокими, судорожными вздохами, потому что слова были излишни.
Август склонился ко мне, прижимаясь своими плечами к моим: обнять меня ему не давали связанные цепями руки.
– ТРЕТИЙ РАУНД! – прогремел голос Зевса, треща от ярости. – СРАЖАЙТЕСЬ, ИЛИ ВСЕ ПРОИГРАЮТ И ПОЛУЧАТ КЛЕЙМО!
Он ударил скипетром по каменному подиуму, но над ним сияло голубое ясное небо. Буря улеглась.
Он разрушил магию момента.
Я отпрянула от своих мужей и пошатнулась.
Это Спарта. А мы Хтоники.
Выбора не было – мы должны были сражаться.
– Победите меня, – сказала я, размахивая тяжелым жезлом в воздухе, вокруг которого обвилась невидимая Никс. – Не задумывайтесь. Закончим все быстро. Я не могу…
– Заколи нас обоих, – приказал Август, выпрямляясь.
– Чего? – Я покачала головой. – Не…
Август посмотрел на меня с сожалением.
– Ты
победишь
нас.
Харон кивнул.
Мягкость испарилась. Они скрылись за своей спартанской маской, за броней, которая помогала им выжить в этом жестоком мире.
Я не смотрела на своих мужей.
Старший наследник Дома Войны и Охотник стояли передо мной, безжалостные,
неумолимые
.
Значит, вот как все будет.
Расправив плечи, я вытянулась во весь рост – как и они – наследница Дома Аида.
– Заставь меня, – сказала я.
Август печально покачал головой.
«Я пытался тебя предупредить»
, – громко прозвучало в моей голове.
Харон поклонился мне, будто прощался.
– Я люблю тебя. – Он повернулся к Августу. – Давай. Как договорились.
О чем он?
Глаза Августа вспыхнули красным, он не сводил с меня своего взгляда. Харон мешком рухнул на песок позади него.
Я вскрикнула.
«Он просто без сознания»
, – сказал голос.
Август шагнул ближе, по его щекам текли алые струйки.
– Ты… в моей голове, – с ужасом поняла я.
«Мои силы изменились из-за нашей связи,
– звучал в моей голове голос Августа. –
Теперь я могу… навязывать свои мысли другим людям»
.
Я тяжело дышала.
«А теперь, жена, закончи начатое. Ткни в меня своим оружием».
Я покачала головой.
– Но… но… шрамы Харона. Он не заслужил еще один.
Август спокойно посмотрел на меня.
«Он с самого начала не собирался побеждать.
– Его глаза казались бездонными колодцами, наполненными багрянцем. –
Только не тебя. И ты это знаешь»
.
– Нет.
Я отпрянула, споткнулась о мертвого льва и качнулась в сторону, опираясь на жезл.
Август последовал за мной.
– Нет. Нет. Нет, – повторяла я, продолжая отступать.
Август шел за мной, преследуя меня по песку с закованными руками.
Шаг за шагом.
Хищник и его любимая добыча.
Его голос звучал в моей голове с навязчивой заботой.
В нашем бою не будет победителей.
Я уткнулась спиной в каменную стену, отчаянно огляделась – Август загнал меня в угол.
Мы стояли на самом краю арены.
Над нами возвышался подиум Зевса. Он стоял на краю, вглядываясь в ад и наблюдая за нами.
Никс соскользнула с жезла на мои плечи.
Бежать было некуда.
Август навис передо мной с решительным выражением на лице.
«Алексис Херт,
– приказал он в моей голове. –
Ты заколешь меня прямо сейчас»
.
– Я не могу. – Я отчаянно мотала головой, надеясь, что он поймет. – Моя кровь… Она может убить тебя.
Он сжал губы в тонкую линию.
«Не убьешь. У тебя был шанс, но ты им не воспользовалась».
– Но я могла!
«Но ты не убьешь».
– А ты откуда знаешь?
«Я знаю, что ты любишь меня, и я люблю тебя – заколи меня. Сейчас же»
.
– Я отказываюсь! – закричала я во весь голос.
«А я и не прошу».
От моего нежного мужа не осталось и следа.
Дом Ареса, Дом Войны, был жесток.
– Но… но… но…
Я ломала голову, пытаясь найти решение, выход.
Звякнув наручниками, Август сделал свой ход: он схватил мое правое запястье и руку, в которой я держала жезл, и крепко сжал, впиваясь ногтями мне в кожу.
– Нет, – прошептала я.
«Да».