Страница 114 из 152
Глава 41. Старший наследник
Август: СГС, день 10
День выдался солнечный, воздух наполнился запахом горных цветов. Поко сидел у меня на плече, мурлыкал и громко грыз мою корону.
Я много мест повидал, но Доломитовые горы выделялись своей непревзойденной красотой.
Священная земля
.
Электрический купол гудел, искрясь в солнечных лучах.
Только черная сажа на камне напоминала о том, что днем ранее в Колизее бушевало адское пламя.
В ряду передо мной Алексис прижималась к Чарли и от страха за своего друга так сильно сжимала руки брата, что побелели костяшки пальцев.
Харон провел пальцем по ожерелью, которое ей подарил, татуированный большой палец погладил ее шею.
Мое сердце болезненно сжималось от одного взгляда на жену – она была слишком хороша для нас, – и все же в глубине души я понимал, что я не оставлю ее
ни за что
на свете.
Харон разделял мои чувства.
Я накрутил прядь ее волос на палец, и она улыбнулась мне через плечо.
Мое черное сердце разбилось на куски.
Моя одержимость женой была чудовищна.
Настолько чудовищна, что тревога съедала меня изнутри, стоило посмотреть на самодовольного Зевса по другую сторону арены и мерцающие вокруг его плеч молнии.
Что за игру он затеял, черт возьми?
У него не было никаких
реальных
оснований подозревать Ахиллеса и Патро – да и вообще любого из нас – в помощи Медузе.
С трибун послышались редкие аплодисменты, стоило Дрексу выйти на арену с палашом
[9]
[Меч, сочетающий в себе характеристики меча и сабли.]
в руках.
Он был в ужасе.
Алексис встала и зааплодировала, крича во весь голос. Елена, Чарли и Агата присоединились к ней, подбадривая взволнованного молодого человека.
– Эгей! – саркастически затянул Харон.
Я его пнул.
Раскаяния в его лице я не увидел.
Он не смог переступить через себя и перестать ревновать Алексис из-за их дружбы (как и я).
– Один раунд. Два подвига! – объявил Зевс. Я заметил, что знаменитый скипетр отсутствовал. – Похлопаем первому Олимпийцу, принявшему участие в сражениях.
Послышалась еще одна порция неуверенных аплодисментов. Спарта не могла понять, что и думать.
Дрекс расправил плечи, острие меча указывало на вход.
Ворота поднялись.
На песок вышли два с виду экзотических зверя – химеры.
Толпа охнула.
У химер было по три головы: рядом с львиной головой из спины росла голова козла, а хвост венчался головой змеи. Редкие существа. Обитали они в диких саваннах Африки.
Было видно, что Дрекс задрожал, стоило им двинуться в его сторону.
Олимпийцы его пожалели.
Он быстро закончит.
Химер причисляли к пятому классу опасности из-за их небольшого роста: они были вдвое меньше Немейских львов. И хотя они дышали огнем, их плевки были не особо серьезны.
С ним все будет в порядке.
Оба зверя бросились к Дрексу. Они открыли пасти, выдыхая пламя.
Дрекс развернулся и бросился бежать.
Что он творит?
Я недоуменно повернулся к Харону.
Алексис закричала и прикрыла рот рукой, дрожа от страха.
Харон закатил глаза и лениво встал.
– Просто… прирежь их! – скучающим тоном крикнул он, словно советовал что-то очевидное (так и было).
К сожалению, умом Дрекс не отличался.
Тридцать минут спустя ворота открылись.
– Конец раунда, – раздраженно объявил Зевс.
Две совершенно
целые
химеры бегали за Дрексом по арене, тяжело дыша от усталости. Стоило отдать парню должное, выносливостью природа его не обделила.
У него получалось бегать по арене и уклоняться от обоих животных последние полчаса. Вот только убивать он не умел, да и в остальном лишь разочаровывал.
Дрекс резко прыгнул влево, и одно из животных повалилось набок, когда попыталось броситься за ним.
Послышались смешки.
Технически раунд длился тридцать минут, и потом можно было уйти с арены, но тогда тебе засчитывали поражение.
Если Хтоник оставался цел, он всегда выбирал другой путь.
Потому что у нас была гордость.
И мы не были убожествами.
– БЕГИ – у тебя получится! – крикнула Алексис Дрексу, устало бегущему к воротам.
Однозначно нет.
Дрекс выпрыгнул за края арены и рухнул на пол. Раздался еще один взрыв аплодисментов и смеха. Выбежали Олимпийцы с пистолетами.
Бам. Бам.
Обе химеры упали замертво, у каждой в глазу по пуле.
Тела утащили прочь под аплодисменты толпы.
Зевс покачал головой и спрыгнул с подиума на песок, прямо сквозь силовое поле.
Охранники сопроводили Дрекса обратно на арену.
Зевс подошел к мальчику с мечом Вулкана в руке.
Кто-то закричал, что нужно было отпустить парнишку, и раздались бурные аплодисменты. Очевидно, Спарте было жаль Олимпийского мута. Он не заслужил страданий. В отличие от нас.
– Два подвига провалены, – вздохнув, объявил Зевс.
Он терпеливо ждал, пока мальчик расстегнет верхнюю часть своей тоги.
Зевс отступил на шаг назад и ткнул тупым скругленным концом меча в грудь пареньку – по вытянутой руке пробежали молнии, и металл пожелтел в его руках, – он дважды коснулся кожи, оставляя клеймо.
Дрекс закричал от боли.
Толпа сочувственно зажмурилась.
Зевс положил руку ему на плечо и прошептал что-то с ободряющей улыбкой, будто пытался загладить свою вину.
Дрекс презрительно ухмыльнулся ему в ответ, не скрывая своей враждебности.
Может, мы все-таки сможем воспитать из него Хтоника.
Зевс жестом махнул Дрексу, приказывая идти вперед и последовал за ним прочь с арены.
Все встали, чтобы уйти.
Пока все покидали нашу секцию, я крепко обнял Елену.
И беззвучно сказал Чарли, стоящему за ее спиной:
–
Советую
тебе спать на полу.
Он энергично кивнул, словно намек на непристойное поведение его шокировал.
На сердце сразу стало спокойнее, и я с неохотой выпустил Елену.
Я бы никогда не признал этого вслух, но я был благодарен Чарли за то, что он за ней присматривал. Он хороший парень.
Дети не должны через такое проходить.
Алексис прижалась ко мне, и мы вместе пошли на симпозиум.
Они заслуживали гораздо большего.
Дрекс пришел на несколько минут позже нас и в общем выглядел невредимым. Из-под его тоги виднелись бинты. Очевидно, ему только что оказали медицинскую помощь, а затем отпустили.
– Дрекс! – заметив его, крикнула Алексис, отпустила мою руку и побежала к нему.