Страница 112 из 152
Они ласкали мои груди, щипали соски, ногтями царапали мою разгоряченную кожу и гладили себя все интенсивнее.
От их пристального внимания я терла все настойчивей.
Август с нежностью смотрел на меня.
– У тебя так хорошо получается доставлять удовольствие своим мужьям. Я так горжусь тобой.
Мое тело трепетало, я приближалась к кульминации.
Хлюпанье удовлетворяемой плоти слилось с шумом горячих струй воды.
Харон хрипло выругался, оскалив зубы и сжав челюсть. Он запрокинул голову назад, лаская себя все быстрее и настойчивее.
– Я тебя разрушу, – пообещал он.
Слишком поздно.
– Ты моя. Любимая, – задыхался Харон. – Навсегда.
Меня накрыло волнами удовольствия, я выгнулась, дрожа всем телом, мое лоно ритмично сжималось.
Харон и Август подошли ближе к моему лицу, застонали и одновременно кончили на мои приоткрытые, хватающие воздух губы.
Их сперма смешалась, стекая по моему подбородку на грудь.
По телу разбегались волны удовольствия.
Харон провел большим пальцам по белесой жидкости и сунул мне ее в рот. Она оказалась соленой и горькой. Я поморщилась и сплюнула – на вкус и правда отвратительно.
Так я больше никогда не буду делать.
Мужчины рассмеялись.
– Люблю тебя. – Август собрал сперму, стекавшую с моего подбородка, и размазал по груди, втирая в кожу.
Я обессиленно привалилась к ним, совершенно обмякнув.
Их бедра оказались в нескольких сантиметрах от моего лица, и я смогла разглядеть крошечные буквы, написанные курсивом на левой ноге каждого из них.
Тату гласило: «Алексис Херт», и римские цифры – дата нашей свадьбы.
Я посмотрела на них.
Попыталась заговорить, но не смогла.
Август взял меня на руки и прижал к своей груди.
Пока Август меня держал, Харон вытирал полотенцем. Он тщательно промокал мои кудри, покрывая лицо легкими поцелуями. Затем с решительным выражением лица собрал волосы в пучок.
Наконец, когда Харон убедился, что я высохла, Август отнес меня в комнату и осторожно уложил на кровать.
Харон принес мокрую тряпочку и принялся нежно обтирать меня, шепча слова любви. Он вытирал мое лицо, груди, ноги, лоно, и его глаза сияли от переполнявших его эмоций.
Когда он закончил, Август подоткнул одеяло вокруг моих плеч, ног, ступней.
Он накрыл меня одеялом почти с головой, и я не сразу поняла, зачем.
Поко нравилось, когда снаружи торчали только ушки.
Мои пугающие мужья суетились вокруг меня, и сердце таяло у меня в груди.
Наконец они оба забрались в постель, плотно обхватив меня, словно накрыли дополнительным одеялом.
Харон нежно поцеловал меня в лоб. Август поцеловал меня в шею.
Я закрывала глаза, сонно улыбаясь и чувствуя разливающееся по телу и душе тепло.
Почему мы не сделали этого раньше?
Мне было так хорошо, что я забыла спросить, когда они успели сделать татуировку с моим именем.
Я провалилась в сон.