Страница 103 из 152
Глава 37. Демоны в обличье мужчин
Алексис: СГС, день 9
Холодный ветер гулял по Колизею, и мои волосы метались во все стороны, превращаясь в спутанный клубок.
Вершины гор скрылись за темными облаками.
Пожалуйста, не надо.
Я никогда не смогу воспринимать грозу как прежде.
Песок застилал туман, электричество гудело громче обычного, потрескивая и искрясь во влажном воздухе.
Я искала глазами Зевса, но он еще не пришел.
День не предвещал ничего хорошего – над ареной разлетались шепотки, воздух пульсировал от странного предвкушения.
Прошлой ночью Харон снова накрылся мной, пока спал. Проснувшись, он залился смущенным румянцем.
Я не оглядывалась на своих мужей, но по мурашкам на затылке и инстинктивному ощущению опасности я понимала, что они смотрят на меня.
Между нами тремя что-то менялось.
То же неуловимое напряжение вернулось снова, но казалось слаще, чем раньше.
Опасная химия
.
Я не всегда понимала, мы трое ссоримся или флиртуем.
И пока не была готова к выяснениям.
Наши руки переплелись, и Чарли прислонился к моему левому боку. От его кожи пыхало жаром, и я придвинулась поближе. Ему было жарко даже в холодные зимы в Монтане. Мне приходилось упрашивать его надеть пальто.
Поко свернулся калачиком у меня на коленях, словно пушистый толстый кот.
Такой милашка.
Я наклонилась и поцеловала его маленькую серую голову. Он довольно заверещал.
Никс плотнее обхватила мою руку своим чешуйчатым телом, зависая в воздухе.
– Поцелуй меня, – потребовала она, шевеля языком рядом с моим ухом.
– Ты серьезно?
– Да. – Никс щелкнула клыками. – Поцелуй меня.
Я быстро чмокнула ее невидимую голову.
– Очень приятно, – прошипела она.
Дрекс покосился на меня с подозрением.
– Знаешь, на самом деле ты очень
странный
человек.
Я вздернула бровь.
– А
ты
никудышный математик.
Мы помолчали, погрузившись в воспоминания о Горниле.
Потом улыбнулись и ткнули друг друга локтями.
– Я до сих пор не понимаю, как тебе может нравиться Фагора.
Улыбка Дрекса исчезла, стоило его взгляду упасть на пустые места рядом с Чарли.
Пэпэ лежала в проходе и выглядела печально.
Куда делся Патро и почему он ушел без своего покровителя?
Вчера вечером на симпозиуме я его тоже не видела, потому что сразу после состязания его увели на допрос.
– ВОСЕМЬ ПОДВИГОВ АХИЛЛЕСА… – Над ареной разнесся трескучий голос Зевса. Он вышел на подиум в великолепной золотой тоге –
только не это
– со знакомым скипетром в руке. – НАЧИНАЮТСЯ!
Его лев проревел.
Колизей разразился восторженными криками.
Чарли прижал меня к себе, а Дрекс подался вперед для лучшей видимости.
– Ахиллес… Ахиллес… Ахиллес… Ахиллес! – скандировала Спарта. Мужчины и женщины выли в голос: первые кричали, вторые рыдали.
К ним присоединилась Никс.
Ахиллесу поклонялись не только люди. Видимо, на земле им были одержимы вообще все. Он заботился лишь об одном человеке – Патро, а людям свойственно желать то, что им недоступно.
Под бурные аплодисменты Ахиллес вышел на скрытый туманом песок.
Его короткая тренировочная тога собиралась складками при ходьбе, а в руках поблескивал короткий серебристый кухонный нож. И больше ничего. Неро шел рядом с ним, вздыбив шерсть на загривке.
Он шел в бой практически голышом.
Ахиллес повернулся и оглядел толпу, шагнув в сторону. За его спиной оказался… Патро. Он шел рядом с ним.
Какого черта? Почему он там?
Дрекс толкнул меня локтем.
– Патро что, хромает? У него ранена лодыжка?
Правая лодыжка Патро была перемотана белыми бинтами, по которым расползалось багровое пятно.
– Почему? – ошеломленно спросила я. – Пусть и во время допроса, зачем вообще им понадобилось?..
Патро перерезали Ахиллово сухожилие.
Они перерезали его за день до состязания
Ахиллеса
.
Как и с Агатой, Олимпийцы делали заявление – это было чистой воды унижение. Демонстрация силы.
Я посмотрела на Агату, которая сидела ссутулившись рядом с Гермом. На теле у нее все еще синели ужасные кровоподтеки.
Зевс едва не испепелил ее заживо.
От ужаса мне перехватило глотку.
Чарли положил голову мне на плечо, и я приобняла его, вдыхая его яркий запах.
Мой младший брат был рядом со мной, в безопасности. Мы ели досыта. Могли помыться и надеть чистую одежду. Мы переживали времена и похуже.
Все будет хорошо.
Стоило Ахиллесу увидеть кровоточащую ногу Патро, как его глаза налились шокирующе ярким оттенком алого. На шее у него вздулись вены.
Сын Ареса, Зверь Багрового дуэта, Убийца никогда еще не выглядел таким диким.
Зевс указал на Хтоников пальцем – выглядело так, будто он направил на них пистолет, – и объявил:
– В соответствии со Спартанской клятвой федерация дает Патро разрешение… СНЯТЬ МАСКУ!
Толпа взревела.
Зевс направил свой скипетр в сторону той части толпы, на которую я раньше не обращала внимания.
– ВЫКЛЮЧИТЕ КАМЕРЫ!
Люди закричали от страха, но молния не ударила.
Погодите, они все записывают на камеру?
Казалось, целую вечность назад я смотрела на отрывки сражений гладиаторов в классе перед началом уроков.
Мне стало не по себе: прошлое столкнулось с настоящим – человеческий мир наблюдал за нами.
Мне поплохело.
Патро поднес серебряный ключ к задней части маски Ахиллеса. Дрожащей рукой он вставил его в скважину и повернул, разблокировав крепление, удерживающее кожаные ремни.
Колизей затаил дыхание.
Ахиллес повернулся и перехватил запястье Патро, не давая ему полностью снять маску.
Влюбленные посмотрели друг другу в глаза.
Ни слова не было сказано, но выражение лица Патро заметно переменилось, красивые черты исказились от переживаний за
любимого человека.
Ахиллес покачал головой и отступил назад.
Он отошел от Патро, маска все еще скрывала его лицо.
Поза Ахиллеса изменилась, стала
кровожаднее
обычного. Даже издалека его лицо выглядело суровым.
Патро отвернулся от Ахиллеса резким, агрессивным движением, словно ему было физически больно оставлять напарника одного.
Он двинулся прочь и споткнулся на ровном месте, морщась от боли в снова вскрывшейся ране. Он выглядел вконец разбитым.