Страница 10 из 152
Агата прижала к себе окровавленную голову Герма, с которой свисала бесчувственная змея. Черты лица Агаты искажались: она то разевала демоническую пасть, то снова становилась человеком.
– Это наши правила!
– Это моя жена.
Я развернулся и снова рванул вперед, продолжая охоту.
Воздух заполнил странный гул: мокрый снег шел все сильнее, громко стуча о лед.
Впереди двигались тени.
Когда я наконец выбежал из леса, Дрекс лежал в сугробе, обнимая руку, но каким-то образом пулевые ранения уже начали затягиваться.
Странно.
Я перешагнул через него.
Алексис медленно пятилась к краю поляны, прихрамывая на подстреленной ноге. Ее странный покровитель припал к земле перед ней.
Молния осветила чернильное небо, озарив мокрые золотистые локоны.
Август и Патро медленно приближались к ней.
– Просто пойдем с нами! – пытался перекричать завывания ветра Патро. – Ты ненавидишь своих мужей.
Мы
никогда не предавали тебя. В отличие от них.
Пэпэ и Неро медленно приближались вместе с ним.
Август покачал головой:
– Не слушай его. Позволь
мне
помочь тебе, моя cara.
Поко прятался под его плащом, и его выдавала только выпуклость на спине Августа.
Ахиллес стоял, скрестив руки, курил под ледяным дождем и наблюдал, как двое мужчин приближаются к Алексис.
Я крался в тени деревьев.
– Позволь нам помочь тебе! – Патро протянул руку. – С нами все по-другому… Мы не такие, как они.
Громыхнул гром.
– Аккуратнее. – Август повернулся к другому мужчине. – Ты, вообще-то, разговариваешь с моей женой.
Патро рассмеялся холодным, бесстрастным смехом.
– Скажи, как можно считать брак действительным… если невесту загнали в ловушку, обманули и вынудили принести клятву?
Август занес кулак.
Ахиллес тут же оттеснил Патро назад, закрывая его собой.
–
Не
провоцируй меня, – предупредил Август, пальцем указывая на Патро. – В делах, которые касаются Алексис, я не буду сдерживаться.
Сверкнув покрытой инеем маской, Ахиллес вытащил зазубренный охотничий нож и приставил его к горлу Августа, с ресниц которого капала и замерзала на ветру кровь.
Я подкрался ближе, игнорируя боль в ноге.
Алексис прижала руки к груди и закрыла глаза, будто сосредоточиваясь.
Она исчезла с поляны.
Бдыщ.
Вспыхнула молния.
Алексис материализовалась среди деревьев в облаке дыма всего в полуметре от меня с потрясенным выражением на лице.
Мало того что она телепортировалась на очень короткое расстояние – так повышался риск влететь во что-то, – так еще и точно
ко мне
.
– А если бы ты снесла себе башку о дерево! – Я бросился к ней, громко хрустя снегом под ногами.
Алексис отпрянула и поморщилась, налетев спиной на дерево. Телепортироваться, будучи раненой, было
в разы
опаснее. Из-за прыжка кровотечение усилилось.
– Давай я помогу тебе.
Алексис отошла.
Я двинулся за ней.
– Алексис, нельзя телепортироваться раненой. Тебе могло стать хуже! – крикнул Август с поляны.
Он побежал к нам, а за ним и Патро с Ахиллесом.
Алексис переводила бешеный взгляд с приближающихся мужчин на густую чащу, словно обдумывала варианты.
Да не-е-е.
Получив ранения, Спартанцы обычно не телепортировались несколько раз подряд: слишком велик был риск потерять много крови, усугубить ранение или вовсе лишиться какой-нибудь части тела. Все мы родились со встроенным инстинктом самосохранения.
Алексис глубоко вздохнула.
Ну конечно, черт тебя задери.
Инстинктивно я бросился к ней и схватил за бицепс.
Бдыщ.
Мы остались вдвоем.
Мы стояли посреди поля зеленой травы.
Здесь май был теплее. Заходящее солнце освещало мягким светом погруженное в розовую дымку поле.
В тридцати метрах от нас колючая проволока отделяла лес от поселения. На табличке красными буквами было написано: «Военизированная охраняемая зона Спартанской Федерации. Титанам прохода нет».
Она перебросила нас в Монтану, где до этого мы нашли ее в сраной картонной коробке.
– Чувство самосохранения у тебя вообще отсутствует?! – ошеломленно закричал я.
Алексис вывернулась из моих рук.
Спотыкаясь на непослушных ногах, она сорвала с рук окровавленные перчатки и уставилась на свои дрожащие пальцы.
– Дрекс, – беззвучно прошептала она.
Мне кажется или ее руки слегка светятся?
Она протерла ладони, и свечение прекратилось.
– Два прыжка подряд? О чем ты думала? Помереть захотела?! – прорычал я.
Ее взгляд затуманился.
Ресницы стали белыми от инея, непослушные пряди липли к покрасневшему лицу. Она покачивалась на ногах, словно вот-вот потеряет сознание, а кровь сочилась из простреленной ноги.
Ядовитая смесь из ярости и страха обожгла мне грудь.
– Посмотри на меня, – потребовал я.
Она отвернулась.
Темные мысли смешались с беспомощностью. Моя агрессия ее пугала. Меня не зря прозвали охотником своего поколения: я понимал, когда стоило сменить тактику.
Мне нужно притвориться хорошим человеком
.
Глубоко вздохнув, я смягчил тон и встал в более расслабленную позу.
– Пожалуйста… разреши мне тебе помочь.
В лучах заходящего солнца ее упрямое лицо окрасилось розовыми полосами.
Я снял шлем и бросил его на землю, стараясь показать ей, что не представляю для нее угрозы (еще как представляю).
– Нам нужно наложить жгут на твою ногу и перевязать рану. Ты истекаешь кровью.
Я медленно расстегнул ремни кобуры, которые обвивали мой торс, и бросил оружие на траву, потом стянул свою черную охотничью футболку и протянул ей.
– Повяжи ногу этим.
Алексис уставилась на мою руку.
– Давай я тебе помогу.
Я опустился на колени. Кончики моих пальцев коснулись ее икры – по руке пробежала дрожь, и я сглотнул гортанный стон. Немного сдвинувшись в сторону, чтобы скрыть неуместную выпуклость в штанах, перевязал верхнюю часть ее икры футболкой.
Возьми себя в руки. Она ранена, черт тебя дери, гребаное ты животное.
Как можно осторожнее я завязал ткань узлом.
– Спасибо, – хрипло прошептала Алексис.
Иней на ее ресницах таял и капал мне на щеку. Она смотрела на меня со странным выражением лица.
Бу-бум, бу-бум, бу-бум.
Сердце почти выпрыгивало из груди.
Первое слово, которое она сказала мне за несколько месяцев.