Страница 6 из 14
Вопрос звучал глупо, я знал, что она далеко не в порядке, чувствовал это каждой клеточкой своего тела даже здесь, во сне. Я только что держал в объятиях умирающую Диану и теперь сходил с ума от мысли, что не могу помочь Кэтрин. Необузданное чувство внутри требовало, чтобы я сломался, погиб, но вырвался из заключения и оказался рядом с Кэтрин как можно скорее. Борьба с ним требовала колоссальных сил: разумом я понимал, что не выберусь за пределы тюрьмы, а если привлеку лишнее внимание Надзора, то в первую очередь подставлю под удар саму Кэтрин. Пока Надзор не знает, что я её фамильяр, она в относительной безопасности. Я сжал челюсти. Вот только она умирает.
– Всё хорошо. – К моему удивлению, она улыбнулась. Это меня разозлило.
– Я знаю, что это не так. – Мне понадобились все силы, чтобы продолжить: – И знаю, что не могу тебе помочь.
– Вообще-то, – Кэтрин опустила ресницы, – я думаю, что можешь.
Внутри что-то перевернулось. Всё моё существо заполнила странная чужеродная радость, тело хотело броситься к ногам Кэтрин, прильнуть к ним и сделать всё, что она только попросит. Но я остался неподвижен и сказал, как можно спокойнее:
– Как?
На лицо Кэтрин скользнула печаль, и у меня защемило сердце.
– Если честно, я точно не знаю. Мы… – Она поморщилась, отворачиваясь от трупа на матрасе. – Мы можем уйти отсюда? Пожалуйста.
Я оглянулся, встав левее, чтобы закрыть собой тело, и рассеянно кивнул.
– Куда бы ты хотела?
– Всё равно, – дёрнула плечом она. – Главное – подальше отсюда.
Всё случилось само собой. Я прежде не осознавал себя в сновидениях, но мелькнувшая в голове мысль и едва сформировавшееся желание вдруг обрели форму. Обшарпанная комната растворилась, обнажив дождливое серое небо, бесконечные зелёные холмы и чёрный скалистый берег, омываемый тёмными беспокойными волнами. Я вдохнул холодный солёный ветер – пусть и во сне, было приятно вернуться сюда. Снились бы мне такие сны почаще.
Кэтрин удивлённо осмотрелась.
– Где мы?
– Остров Скай. Я здесь вырос. – Продолжать этот разговор я не хотел, поэтому поспешил вернуться к теме. – Ты сказала, что я могу помочь.
Кэтрин замялась, подошла к покрытому мхом камню и села на него, подтянув одну ногу к груди. Она то ли искала слова, то ли на что-то решалась. Я терпеливо ждал, обратив взгляд к морю.
– Раньше ведьмы могли надолго расставаться со своими фамильярами. Когда физическая близость исчезала, её компенсировала эмоциональная связь. Чем ближе были души ведьмы и её фамильяра, тем крепче становилась эта связь. Нашу с тобой я нашла в Потоке, именно поэтому я и оказалась здесь. Но что делать дальше? Я без понятия. Но даже если всё и получится – я не знаю, во что это выльется, какие будут последствия… для тебя.
– Надо попробовать. – Я не сомневался. Разве я мог? – Какие бы ни были последствия, это лучше твоей смерти.
Кэтрин смотрела на меня так, будто не поняла ни слова. Я даже засомневался, что она меня услышала. Хотел повторить, но она меня перебила:
– Ты серьёзно?
Настала моя очередь удивляться:
– Да. Разве можно по-другому?
Кэтрин молчала. Я ждал.
– Ты… – Она замялась. – Ты это говоришь как… ты или как мой фамильяр?
– Какая разница?
– М… – Она быстро вытерла щёку рукавом. – Наверно, никакой. В любом случае, если ты уверен…
– Я уверен.
Она опустила взгляд и сказала тихо:
– Спасибо.
Некоторое время мы молчали, слушая, как размеренно волны накатываются на берег. Я не выдержал первым.
– Что надо делать?
Ответ Кэтрин был тихим, почти неслышным:
– Я не знаю.
Понимая, что времени мало, а Кэтрин – обычно бойкая и дерзкая Кэтрин – сейчас до крайности растеряна и напугана, я присел на корточки, чтобы наши лица сравнялись, и заглянул ей в глаза.
– Ты знаешь, – уверенно сказал я, потому что это и чувствовал. – Ты уже видела нашу связь, прикасалась к ней. Сделай это снова.
– Тогда мне помогали, сама я…
– Наша связь никуда не делась. Она всё ещё здесь. – Я приложил руку к груди. – Я чувствую её постоянно. Днём и ночью. Она тянет и греет. Иногда колет и обжигает, но она всегда на одном и том же месте. Разве ты её не чувствуешь?
Кэтрин покачала головой. Это удивило меня. Неужели эти постоянные муки испытывал только я один? Но я быстро отбросил эти мысли – сейчас не время. Возможно… раз нашу связь чувствовал я, то и распорядиться ею придётся мне. Я осторожно взял руку Кэтрин в свою. Она была холодной, слишком холодной для живого человека. Воспоминания тут же наполнились её запахом: цитрусовые духи, аромат крови и солоноватый вкус нежной кожи. Я сглотнул, обуздывая многодневный голод. Поднёс ладонь Кэтрин к губам, позволяя запаху заполнить меня, разбудить связь, которая мучила меня почти так же сильно, как и жажда. В груди стало горячо и больно, и я переместил ладонь Кэтрин к ней. Она вздрогнула и посмотрела на меня широко распахнутыми глазами, будто тоже ощутила этот жар. Рука её потеплела, с ногтей схлынула синева. Губы её приоткрылись, выпуская судорожный выдох, и я быстро отвёл от них взгляд.
– Кэтрин Моргана Блэквуд. – Я нашёл её чёрные глаза и сильнее сжал её ладонь. Медленно выдохнув, я сосредоточился на океане Потока, который разливался между нами, отыскал всю искренность, всю решимость, которыми обладал. – Что бы ни случилось, где бы я ни был, я не позволю тебе умереть.
Океан закипел, Кэтрин задрожала.
– Я чувствую… – ошарашенно выдохнула она, свободной рукой сжимая свитер на груди. – Ты… ты чувствуешь это постоянно? Это ужасно…
– Кэтрин, – позвал я, качая головой. – Кэтрин, сейчас это не важно. Не думай об этом. Думай о связи, найди её и удержи.
Я действовал по наитию, и всё казалось таким естественным и простым. Возможно, это дар фамильяра, его священная обязанность – спасать свою ведьму, – а потому нужные слова сами ложились на язык.
– Где бы я ни был, я вижу тебя, я чувствую тебя, я буду делиться с тобой всем, что у меня есть, было и будет. Я отдаю тебе силы, которыми наполнена наша связь, и принимаю твои. Ни расстояние, ни время не могут разделить нас, потому что…
– …потому что волей Потока мы стали едины, – прошептала Кэтрин, словно по волшебству угадывая мои слова.
А потом произошло что-то странное. В груди раскалилось так сильно, что потемнело в глазах, а вместе с тем в ней разгорелось новое, огромное и пугающее чувство, но найти ему объяснение я не успел.