Страница 32 из 44
– Прибыли в столицу обновить гардероб. Вы же сами прислали нам приглашение на торжество вашей дочери, и я решил, что буду плохим опекуном, если не позабочусь о достойном наряде для Эньи на дне рождения её сестры. Вы не согласны?
Вновь в его голосе звучало что-то такое, чего Энья не могла понять, однако это не сулило ничего хорошего. «Мне кажется или он сейчас на неё зарычит?»
Энья представила, как Девон перевоплощается в волка, и закусила губу, чтобы не засмеяться. «А мачеха сбежит от него, как от того роя пчёл, который она потревожила, желая показать нашему пасечнику, как правильно добывать мёд».
Весёлое воспоминание подняло девочке настроение.
– Вот как? Но мне кажется, Энье не пойдёт на пользу пребывание в «Авалоне». Это ведь слишком дорогое и совсем не подходящее для детей место, – начала леди Колет. – Девочка может вырасти высокомерной и заносчивой, а детские капризы порой худшее наказание для взрослого.
– Матушка, ну куда же вы ушли? Я ещё не успела доесть свой десерт! – визгливо отметила подбежавшая к ним Сюзет.
Герцог улыбнулся ещё шире, его глаза странно заблестели:
– Неужели?
Он переводил взгляд с леди Колет на её дочь с измазанным в шоколаде ртом, который та поспешно утирала.
– Я надеюсь, что Энья не вырастет тем ребёнком, которого вы описали. Время позднее, и моя подопечная устала. Полагаю, мы ещё встретимся.
– Конечно. Может быть, вместе позавтракаем? – спохватилась Колет, пытаясь хоть как-то исправиться.
– Увы, нет. С утра у нас с Эньей много дел, необходимо посетить не одну лавку. Ведь день рождения вашей дочурки – такое важное событие, и кому, как не вам, даме с хорошим вкусом, знать, как непросто подготовить к нему гардероб юной леди.
– Да, так и есть.
На миг Энье показалось, что ещё немного – и щёки мачехи треснут. Так широко она ещё никогда не улыбалась.
«Как будто ей в спину воткнули кактус…»
Энья вспомнила: так о мачехе говорили служанки, следя за её разговорами со знатными людьми. Правда, тогда они не знали, что Энья их подслушивала. Поэтому вовсю обсуждали леди Колет, называя её лицемерной хищницей. Потом нянюшка объяснила ей значение этого слова, и только теперь Энья поняла, почему Девон так с ней разговаривал и его голос был таким… странным.
«Герцог ей не верит, считает обманщицей. Со мной она груба, а с ним мила…»
Это озарение окончательно подняло девочке настроение. Она глядела на сестрицу и даже осмелилась указать ей на уголок губ, куда прилипла шоколадная крошка.
Сюзет сузила глазки, став копией матери. Такой же недобрый взгляд и обманчиво располагающая к себе внешность.
– Всего хорошего, – попрощался Девон.
Энья сделала реверанс, и герцог повёл её за собой в крохотную комнатку под названием «лифт».
От плавного подъёма на нём у Эньи осталось странное ощущение. Словно её душа подпрыгнула и резко опустилась, но девочке показалось это забавным.
Номер оказался очень просторным, с двумя спальнями, гостиной и отдельными ванными комнатами. Сюда же им подали поздний ужин.
Встречу с мачехой Эньи Девон предпочёл не обсуждать, мысленно злясь на даму, которая каждый раз поражает его своим беспринципным враньём, высокомерностью и попыткой выглядеть лучше, чем она есть на самом деле.
«Настоящая омела. Обвивает жертву, а затем вытягивает из неё жизнь. Не представляю, как Энья жила с ней целый год, когда мне и нескольких минут хватило, чтобы понять: больше я её не выдержу».
Энья же спокойно сидела на диване и листала новую книгу сказок. Ростки роз они так и не купили, и Девон оставил это на завтра.
Ему было не понять, для чего леди Колет всячески пытается унизить и очернить падчерицу в его глазах. Девочка покинула дом её мужа, перестала быть обузой, но вместо того, чтобы забыть о её существовании, леди Колет при каждом удобном случае поддевает девочку тем или иным безосновательным замечанием.
«Она ведёт себя недостойно. Чего ей ещё не хватает? Или она такая нервная из-за низкого финансового положения своего супруга?»
Остаток вечера эти мысли не давали ему покоя, но в конце концов он уснул.
* * *
Спалось Энье на новом месте неспокойно. Кровать была слишком широкой для неё одной, за окном горели огни фонарей, в комнате царила духота, из приоткрытого окна доносился шум улиц, чьи-то мужские крики и непонятная ругань. Энье остро не хватало тишины, умиротворяющего аромата хвои и едва слышного звука волн, накатывающих на пляж. Наутро она проснулась разбитой и вялой и ни о чём, кроме возвращения домой, не мечтала.
Завтрак они провели в окружении посторонних людей, но ни их богатые наряды, ни разговоры не заинтересовали её. Она молча ела яичницу с ветчиной, разложенную на слишком широкой тарелке с узорами из какого-то соуса, и не понимала, зачем им подали маленькие порции на таких тарелках, – может быть, чтобы подчеркнуть, какие они небольшие? Она озвучила эту мысль Девону, и тот прошептал:
– Просто это место для богатых людей, а такие не считают, сколько потратить на маленькую порцию или большую, но я вижу, что тебе здесь не слишком понравилось.
Девочка кивнула – врать она не хотела. Няня строго-настрого наказала ей никогда этого не делать, но если Энье не хочется расстроить человека, то лучше промолчать или сменить тему разговора.
В цветочной лавке они купили несколько ростков, и Энья обстоятельно побеседовала с цветочницей, которая рассказала ей, как лучше сажать сорт жёлтых роз «золотая бабочка».
Энья уже представляла, как посадит цветы, они приживутся и будут расти, а затем одарят их сад прекрасными ароматными розами. Девочка освоит магию воды, будет их поливать и думать о маме.
– Энья, подожди меня на улице, у меня есть просьба к госпоже цветочнице, – обратился к ней Девон. – Только никуда не уходи.
– Хорошо. Ещё раз спасибо, – девочка улыбнулась доброй даме в красном переднике и вышла из лавки.
Рядом с ней был узкий переулок, а в конце стояли двухэтажные жилые дома, бегали дети, лаяли бродячие псы. Энья разглядывала соседние витрины и вдруг услышала чей-то плач. Он был таким странным, а голос – таким тоненьким, что она вначале не поняла, кто может издавать такие звуки. И раздавался плач из-за двери в переулке. Девочка бросила взгляд на Девона за стеклом магазина и решила, что не будет ничего плохого, если она сделает всего несколько шагов в другую сторону. Здесь ведь немноголюдно, и она не потеряется.
Прислонившись к двери, Энья постучала.