Дитя ворона

– Сейчас к нам подойдёт модистка и поможет сделать для тебя подходящее платье, а также всё, что необходимо для юной леди.

Герцог опустился в кресло, и к нему подошла девушка, у которой был поднос с кофе.

Как только она удалилась, из-за тяжёлой портьеры к Энье выплыла полная дама. В ней было столько величия, что девочка ни за что бы не приняла её за модистку. Скорее за знатную особу.

– Мадам Помпиду!

Герцог даже встал с кресла. Приветствуя её, он едва коснулся губами пухлой руки в сетчатой перчатке.

– Герцог, как давно вы у нас не бывали! Должно быть, целую вечность.

Дама наградила его улыбкой и бросила цепкий взгляд на Энью, заставив девочку приосаниться.

– Кто этот дивный цветок с прекрасными бронзовыми волосами? Хм, кого-то она мне напоминает…

Дама обошла Энью по кругу, прикасаясь то к рукам, то к талии и измеряя её лентой. Такая всегда была у столичной швеи, которая приезжала к ним в дом, чтобы сшить для Сюзет новые наряды. К Энье она никогда не подходила, лишь морщила нос при виде её короткого заштопанного платьица.

– Моя маленькая спутница Энья, дочь того самого… аристократа Раунинга.

Герцог улыбался, но в его глазах девочка увидела холод. Она уже научилась немного разбираться в настроении Девона и могла понять, когда он доволен, а когда, наоборот, в гневе.

– Оу… – мадам Помпиду округлила глаза и стиснула руки в кулаки. – В таком случае я послушаю эту историю позже, а сейчас… К какому мероприятию необходимо подготовить нашу красавицу?

– День рождения сводной сестры. Должно быть, к тебе её наверняка приводила леди Колет.

Слишком спокойный голос Девона не предвещал ничего хорошего, но Энья решила, что так он выражает неприязнь к мачехе.

Мадам Помпиду не стала терять время и сразу приступила к подбору материала для платья. Она крутила и вертела Энью, просила пройтись по комнате, окутав то бархатом, то атласом или сатином. Никогда Энья не примеряла столько разной материи. Потом настал час утомительного стояния со строгим приказом: «Не шевелись, а то уколю». И она стояла, пока у неё не заболели спина и ноги.

Тяжело вздыхая, девочка готова была упасть на пол и не вставать, а блаженно лицезреть потолок, расписанный сюжетом бала.

– Всё! – оповестила мадам. – Молодец! Выдержала! – похвалила она. – А вот твоя сестрёнка постоянно хныкала, пытаясь меня разжалобить. Ох и натерпелась я с этой барышней, кошмар!

Она подтолкнула Энью к креслу, и та с радостью в него села, расслабленно откинувшись на мягкую спинку.

– Ниата, подай, пожалуйста, леди Энье чай и сэндвичи и добавь к ним кокосовое пирожное.

Та же девушка, что принесла Девону кофе, выглянула из-за портьеры и, кивнув, вновь скрылась.

Мадам Помпиду разложила на столе материю, но Энья уже не обращала внимания ни на цвет, ни на ткань. Кто бы мог подумать, что примерка так её утомит.

«И как только Сюзет это выдерживает?» – она тяжело вздохнула. Девочка очень обрадовалась, получив чай и возможность перекусить. А пирожное оказалось неописуемо вкусным.

– Если память мне не изменяет, то день рождения запланирован на… – начала мадам Помпиду.

Энья не особо прислушивалась к разговору взрослых. Она глядела на открывшийся из окна вид. Вдали виднелись стены королевского дворца, смотровая башня, шарообразный купол собора, зеленеющие и на удивление круглые деревья в сквере. По улочкам гуляли дамы в пышных платьях и шляпках с вуалями или громоздкими конструкциями в виде птиц, цветов или кораблей и джентльмены в поблёскивающих на солнце гладких цилиндрах и с чёрными зонтами. На сытых лицах читалось недовольство, они постоянно хмурились, бредя к монументальному зданию из светлого камня. Оттуда выбегалдругие люди, но в длинных мантиях и странных шапочках с кисточками.

Энья не могла понять, что это за место, раз туда все идут такие недовольные.

– Это здание суда, – пояснил Девон, ворвавшись в её размышления.

– И что там делают?

Она отпила чай, всё ещё ощущая на языке сладковатый привкус пирожного. Помнится, Сюзет рассказывала ей об этом лакомстве и насмехалась, что Энья никогда его не попробует, потому что оно очень дорогое.

«Хм, держи карман шире, сестрица!» – подумала девочка. Сейчас, сидя в кресле, в дорогой обстановке, попивая чай со взрослыми, она чувствовала себя такой же, как они.

– Значит, платье и прочее я подберу, всё доставят в замок, – подытожила мадам Помпиду.

– Благодарю, вы, как всегда, весьма предупредительны к моим пожеланиям, – Девон кивнул ей. – Пойдём, Энья. Нам нужно зайти ещё в несколько мест.

Девочка поставила чашку на столик, встала и сделала реверанс:

– Благодарю, мадам. Хорошего вам дня! – И поспешила следом за герцогом.

На прощание Девон и мадам обменялись многозначительными взглядами и улыбками. Не одного герцога забавляла манера девочки подражать взрослым.

Следующим был ювелирный, где Энья долго гуляла вдоль витрин, глядела на блестящие стекляшки и не понимала, почему мачеха так сильно их хотела заполучить и выпрашивала у отца.

– Ну как? Что-нибудь понравилось? – тихонько спросил герцог.

Энья скривила ротик и покачала головой.

– Слишком блестит, слишком большие камни и на вид тяжёлые. Такое только на лошадей и вешать, – пояснила она свой отказ. – Зачем всё это?

Девон улыбнулся:

– Я всегда полагал, что девушкам нравятся украшения, но… ты не такая, поэтому давай подберём что-нибудь другое.

– Может быть, новую книгу? – с надеждой спросила она. – И нет ли здесь цветочной лавки? Я хотела росточки жёлтых роз.

– Жёлтых? – Девон удивлённо вскинул брови, уводя её из ювелирного. – Разве ты не знаешь, что этот цвет приносит неудачу и болезнь?

Энья резко остановилась.

– О Небеса! Неужели ты действительно веришь в эту чепуху? Я хоть и маленькая, но никогда не придавала значения подобным глупостям, – строго сказала она.

Мужчина улыбнулся и повёл её к книжному, по пути рассказывая, какие дома их окружают. Из рассказа Энья поняла, что монументальное строение из белого камня – это здание суда, где над плохими людьми вершится справедливость, а на смотровую башню можно подняться по длинной винтовой лестнице – и тогда город будет видно как на ладони.

– Мы обязательно туда сходим, – пообещал герцог.