Дитя ворона

– Как ты всё это сама разогрела? Тебе не было тяжело? – хрипло спросил он.

Девочка улыбнулась и покачала головой.

– Это мелочи! Я носила вещи и потяжелее, да и пользоваться плитой меня дома научила кухарка. Суп ведь остался. Стоял в кастрюльке в холодильном шкафу, вот я и разогрела. Только не решилась использовать магию, не слишком у меня получается… и я по старинке, спичками, – покаялась она, ожидая, что это расстроит Девона.

Герцог усмехнулся.

– Ничего страшного, – сжал он её ручку. – Ты мне очень помогла, Энья. Я надеюсь, ты поела?

Девочка кивнула и так лучезарно ему улыбнулась, что герцогу захотелось поскорее восстановиться и вернуться к их размеренной, спокойной жизни.

– Но мне ещё раз потребуется твоя помощь, – попросил он.

– Всё что угодно!

Она приготовилась внимательно слушать.

– Придётся тебе несколько дней без меня заниматься домом, готовить, убираться. И когда я отдохну, мы обо всём поговорим, а до тех пор никуда не уходи, даже к морю.

Энья кивнула и укрыла его одеялом.

– Я всё сделаю, мне не впервой.

– Вот и умница.

Через минуту герцог уже крепко спал. Энья проверила, не нужно ли сменить бинты, но под некоторыми порезы уже успели затянуться.

Она быстро помылась, переоделась в самое простое и удобное платье и, забрав поднос, ушла из спальни. Её ждала уборка.

Подвязав волосы косынкой, Энья взяла из чулана метлу, ведро с совком и отправилась в оранжерею, где убрала весь беспорядок. Большие куски стекла она брала очень осторожно, обмотав руки полотенцами.

Обычно нянюшка не подпускала её к чему-то опасному, и Энья наблюдала со стороны. Хотя у служанок для таких дел были специальные перчатки.

«Стоит как следует всё осмотреть. Слишком долго я полагалась на магию, так и в самом деле можно превратиться в белоручку и стать такой же, как Сюзет», – девочка поморщилась.

Стекло она сгрузила в садовую тележку, туда же уложила и обломки оконных рам. Как следует всё подмела, убрала плед с подушками и лекарства.

В кухне она осмотрела все ящики и кладовую, чтобы убедиться, что продуктов им с Девоном хватит надолго. Правда, она так и не решилась снять тяжёлый окорок, поэтому ограничилась ветчиной и яйцами; ещё были сосиски, бекон и много чего другого.

Через приоткрытое окошко в кухню влетел Мортимер. Ворон устроился на спинке стула, с интересом наблюдая за молодой хозяйкой.

До плиты Энья не доставала, и пришлось использовать табуретку. На разогретой сковородке зашипели яичница и мясные ломтики. Из носика чайника пошёл пар, а в раковине засверкали помытые краснобокие яблоки.

В эту минуту Энья благодарила всех: слуг, кухарку, нянюшку и даже мачеху – за то, что так много знает и умеет делать по дому.

– Уж я-то куда взрослее, чем Сюзет, – бормотала Энья, осторожно поддевая ветчину лопаткой, чтобы не забрызгаться маслом. Поверх платья она надела передничек. – Жаль, у меня нет сил и я не владею такой магией, чтобы перенести Девона в лес. Тогда он бы быстро пошёл на поправку.

Мортимер каркнул.

– У тебя есть идеи?

Энья потушила огонь и спустилась на пол.

Она застелила стол найденной в шкафу скатертью, расставила столовые приборы на двоих: себя и ворона. Птице Энья нарезала сыр и покрошила хлеб.

Она тогда так и не позавтракала, но решила, что не скажет об этом Девону, а просто согласно кивнёт, если он её спросит.

– Может, пойти в лес и собрать несколько веточек дуба? Положить их рядом с Девоном и тогда оставшаяся в них целебная природная сила поможет ему?

Мортимер перестал клевать сыр и кивнул.

– Но далеко я отходить не буду, мало ли… кого мы там встретим.

Она неторопливо поела, выпила ромашковый чай с молоком и, вооружившись садовыми ножницами, отправилась за ветками.

От калитки в лес вела протоптанная дорожка, а чуть дальше стояла деревянная лавочка. С неё открывался чудесный вид на море.

Солнце было высоко, и Энья углубилась в лес в поисках дуба. В книгах она прочла, что именно это дерево накапливает в себе больше всего целебной энергии. Найти такое оказалось непросто.

Дуб стоял посреди поляны, и достать до его веток Энья не смогла бы.

– Ну вот, – тяжело вздохнула она, обходя дерево по кругу. – Как же я на него заберусь?

Мортимер уселся на ветку, и несколько желудей упали к ногам Эньи. Девочка подобрала их и убрала в карман.

– Их можно посадить, и тогда в саду Девона будет его собственные дубы.

Она погладила шершавый ствол и, отложив ножницы, прислонилась к дереву спиной.

– Дубочек, прошу тебя, надели меня своей лечебной силой, чтобы я смогла поделиться ею с тем, кто мне дорог и нуждается в исцелении, – молилась она.

Ветер пошевелил крону дерева. С лёгким хрустом что-то отломилось, и на траву упало несколько веточек. Мортимер спорхнул вниз и потоптался рядом с ними, привлекая внимание девочки.

Энья открыла глаза и обернулась.

– Спасибо, дубок! – воскликнула она и, подобрав самое ценное лесное сокровище, прижала веточки к груди. – И за жёлуди тоже! Я обязательно их посажу!

На прощание погладив ствол, она забрала ножницы и заторопилась обратно в замок.

Жёлуди Энья посадила вдали от дома, помня наставления садовника о посадке деревьев, и как следует полила из лейки.

Дубовые веточки заняли своё место на груди Девона. Герцог даже не проснулся, когда Энья вошла в спальню.

Не знала она, как сильно помогла чародею. Стоило ей выйти из комнаты, как от листочков и самой веточки отделилась зеленоватая пыльца. Светясь, она обвила израненное тело мужчины, дав ему необходимую энергию, которой Девону так не хватало.

Он крепко и спокойно спал. Снилась ему бронзововолосая девочка, вдруг превратившаяся в девушку и глядящая на него большими изумрудными глазами. Она улыбалась и что-то ему говорила. Но он не слышал, погружённый в состояние абсолютного счастья и покоя. В такое, которого ему так не хватало.

* * *

С уборкой замка Энья провозилась до вечера, с уверенностью практикуя бытовую магию; однако с водой у неё так ничего и не вышло. О последствиях говорили опрокинутое ведро и мокрая тряпка.

– А ну-ка, швабра, принимайся за работу! – скомандовала девочка. – Если с огнём вышло, то, может, и с водой получится, просто не сейчас. Хотя и Девон, и Адела говорили, что не каждому дано управлять всеми стихиями. Вон, у меня земля и огонь…

Ей вспомнилось одно из наставлений нянюшки: «Хорошего понемножку! Не требуй больше, чем есть!»