Мороз по жести

Когда наступали зимы – приблудные бедолаги, что пришли под стены ростовских храмов и монастырей, умирали не столько от заразы, сколько от переохлаждения. По всему городу жгли костры, вокруг них собирались сирые, надеясь пересидеть вживе ещё хоть одну ледяную ночь. Многие готовились умереть от моровой язвы, но умерли от холода.

Ещё больше было тех, кто прознал о Ростове Великом и пошёл туда, но умер по пути от лишения физических сил. Пешие и конные пути на Ростов все были усеяны телами умерших, не добравшихся до цели. Их некому было хоронить, их просто оттаскивали с торного пути в сторону, они лежали и разлагались, и летали над ними густые тучи трупных мух.

Но может быть, картина была совсем другая.

Может быть, изнемогающие беженцы из заражённых земель и не дошли до Ростова – не так уж легко было дойти. Мы не знаем теперь, как это было, не можем знать. Водный путь из Новгорода в озеро Неро сложный, по многим рекам и волокам – слабому или больному не одолеть. Пеший путь тоже сильно изнуряет. Может, и не дошли чумные больные до Ростова – или дошли, но в малом количестве. Вполне возможно, что в бушующем океане смертей город Ростов остался в некотором смысле оазисом благополучия. Поэтому, собственно, и сбежал Иван Грозный от набега крымских татар именно в Ростов. Не потому, что духовная столица, а потому, что экономически надёжна: монастыри стоят, морковь растёт, рыба ловится и моровая язва сюда не докатилась. Такая гипотеза тоже есть. Ростов Великий расположен вне главных торговых путей – это не торговая площадка, здесь никогда не было потока прибывающих и уезжающих пришлых.

Может, и не было никакого нашествия изнемогающих, умирающих, и город остался чистым, малым, спокойным, островком тишины и стоячего времени.

А что время в России одновременно и движется, и стоит – не я первый заметил. Вероятно, время так же стоит и в других больших цивилизациях: в британской, французской, итальянской, немецкой, китайской, индийской. Одна и та же пластинка прокручивается раз за разом. Но это другой разговор. А первый – мы вернёмся к нашему герою и через него ко мне, потому что я рассказываю его историю, а свою, соответственно, предысторию. И меня, уж извините, в этом рассказе будет тоже много.

Я рассказчик, и всё, что будет изложено, – пропущено через моё сознание.

Умершего Иоанна Власатого похоронили, как благочестивого христианина, в ограде деревянной церкви священномученика Власия, за храмовым алтарём. Такой чести удостаивались немногие.

В день погребения случилась буря, от ударов молний сгорели несколько деревянных строений.

На могилу Иоанна приходили безнадёжно больные – и исцелялись чудесным образом. Иерей Власьевской церкви по приказу митрополита Ростовского стал записывать все случаи и записи эти отправлял в Москву. Считалось, что исцеление приносит земля, взятая с могилы Иоанна. Больные брали воду, освящённую в церкви, смешивали её с могильным песком, пили – и выздоравливали. Никакого научного объяснения этому не было и до сих пор нет.

В 1767 году в Ростове построили каменную церковь Толгской иконы Божией Матери, перенесли в неё останки Иоанна и обустроили каменную гробницу, раку. Здесь же, подле гробницы, хранятся кипарисовый крест Иоанна и его Псалтирь.

В ХХ веке, во времена воинствующего государственного безбожия, случаи чудесного исцеления – если они и были – замалчивались. Информация расходилась только в виде слухов. Профессиональные врачи не наблюдали чудесно исцелившихся, не проводили обследований.

Правда в том, что у святых могил – Иоанна и других – исцелились единицы или, может быть, десятки больных. А хирургия, антибиотики, родовспоможение, санитария и гигиена спасли жизнь сотням миллионов людей по всему земному шару. Сальбутамол спас астматиков. Инсулин спас диабетиков. Медицина, основанная на научных знаниях, торжествовала повсюду. А в храмы за помощью высших сил обращались – как и всегда – самые отчаявшиеся, зашедшие в тупик, те, кому врачи помочь не могли.

Неизлечимые алкоголики молились перед иконой “Неупиваемая чаша”. Тяжёлых неврастеников возили в дальние монастыри на исполнение чина отчитки, и часто это помогало. Известны случаи, когда молодые женщины, имея официальный медицинский диагноз “бесплодие”, рожали прекрасных здоровых детей по молитвам своих духовников.

Однако все эти истории и все резоны я здесь изложил только по необходимости. Я современный образованный человек, живу в XXI веке. Я знаю правила.

Если ты не врач – никогда не ставь человеку диагноз. Если не учился искусству врачевания семь лет – не пытайся никого лечить, не давай советов. У больного только один путь: к доктору. Спасение больному даёт медицина, а уже потом вера в Бога и в святые чудеса. Так устроен современный мир, в котором я живу.

Лично у меня нет ни одного документального, неопровержимого свидетельства чудесного исцеления тех, кто молился у мощей Иоанна Власатого.

Сам я, разумеется, никого не исцеляю, и вообще, какой-либо особенной святости за собой не чувствую; я мирской человек, заботы мои все мирские.

Я такой же, как все, в таких же штанах, в такой же куртке, как у всех, пройду мимо – вы не заметите. Слабо улыбающийся парень малого роста, неопределённо приятной внешности. Он ни на что не претендует и ничего никому не пытается доказать. Он не пьёт и не курит, и в его машине всегда полный бак. Он никогда ни с кем не спорит. Он в основном помалкивает.