Страница 38 из 65
Самуил поднял кристалл Элиры. Голос внутри молчал, но свет дрожал.
— До рассветного колокола меньше часа.
Тирн посмотрел на Арвена.
— Приказ?
Арвен сел. На этот раз я не остановила. Просто встала рядом, готовая поддержать, если он качнётся.
— Разделяемся. Тирн, возьмёшь четверых и пойдёшь к родовому архиву. Дверь откроется моей кровью. Возьмёшь книгу договоров, книгу крови и всё, что связано с Саан за последние два года. Сопротивление — в цепи. Убийство только при прямой угрозе.
Тирн кивнул.
— Да, милорд.
— Лекарь Брам, остаёшься здесь. Если Совет войдёт в крыло, скажешь, что я без сознания. Тянешь время.
Седой лекарь побледнел, но поклонился.
— Да, милорд.
— Самуил, Мара и Лина идут со мной.
— В зеркальную темницу? — спросила я.
— Да.
— Вы встанете?
— Я пойду.
— Вы потеряли слишком много крови.
— Значит, буду идти злым.
— Это не лекарственный метод.
— Зато рабочий.
Спорить времени не было.
Я помогла ему подняться. Его рука легла мне на плечо, тяжелая, горячая. Связь зрения снова раскрылась: я посмотрела на дверь, на коридор, на лица людей, и Арвен увидел их вместе со мной. В комнате произошло едва заметное изменение. Верные гвардейцы поняли, как их слепой лорд видит.
У одного дрогнули губы.
Арвен тут же сказал:
— Сомневаешься, Гаррет?
Гвардеец побледнел.
— Нет, милорд.
— Сомневайся потом. Сейчас держи лестницу.
— Да, милорд.
Он по-прежнему умел давить без крика.
Мы вышли из лекарского крыла боковым ходом. Замок уже кипел. По каменным коридорам разносился звон оружия, торопливые шаги, голоса слуг. Где-то плакала женщина. Где-то глухо ударили в дверь. По стенам тянулись магические линии защиты — часть горела серебром, часть краснела под чужим воздействием.
— Дорена открыла внешние печати, — сказал Арвен, касаясь стены.
— Это плохо?
— Это предательство, за которое раньше сжигали имя вместе с телом.
— Сейчас?
— Сейчас сначала доказательства.
Он запомнил мой довод.
Мы спускались всё ниже. Камень становился старее, воздух холоднее. Коридоры под старым крылом отличались от жилой части замка: узкие, низкие, с потемневшими барельефами драконов. На некоторых головах были сбиты рога. Чужая память Элиры здесь не отзывалась. Она не бывала внизу. И это пугало сильнее знакомой боли.
Самуил шёл с кристаллом, Мара несла сумку с осколком лунного железа. Я держала Арвена за руку и смотрела вперёд, стараясь не упустить ни тени.
— Остановись, — сказал он.
Я замерла.
Перед нами был пустой коридор.
— Что?
— Пол.
Я опустила взгляд. Каменные плиты казались одинаковыми. Потом заметила тонкую разницу: на трёх плитах пыль лежала ровнее.
— Ловушка?
— Да. Шагнёшь — закроет в зеркальный карман. Живой выйдешь, если тебя выпустят снаружи.
— Как обойти?
— По стене.
Я посмотрела на него.
— Это шутка?
— Нет.
В стене, если приглядеться, действительно были узкие выступы — для пальцев, носка сапога, ладони. Старый проход для драконов в человеческом облике. Удобный для высокого сильного мужчины. Гораздо менее удобный для женщины в мокром платье после бессонной ночи.
Мара тихо сказала:
— Я первая.
— Нет, — ответил Арвен. — Я.
— Вы слепой и раненый.
— Поэтому Лина смотрит на выступы. Я покажу путь.
Он сделал шаг к стене. Я встала рядом и подняла взгляд так, как он просил. Через моё зрение он нашёл первый выступ, потом второй. Двигался медленно, с жёстким контролем каждого движения. Один раз его рука сорвалась, и я услышала, как у него сбилось дыхание. Но он удержался.
Потом вернулся за мной.
— Ступня сюда, — сказал он, направляя мою ногу. — Руку выше. Не смотри вниз.
— Вы же сами видите через меня.
— Поэтому и говорю.
Его ладонь легла мне на талию, удерживая у стены. Не грубо. Надёжно. От близости стало жарко даже в холодном коридоре. Я злилась на эту реакцию, но тело жило рядом с его телом по законам, которые не обсуждали с разумом.
— Лина.
— Что?
— Дыши.
— Я дышу.
— Редко.
Я выдохнула и сделала следующий шаг.
Мы перебрались через ловушку все. Самуил ругался себе под нос, Мара порвала подол, но не пожаловалась. За последним поворотом коридор закончился круглой дверью из чёрного стекла.
В ней не отражалось ничего.
Даже свет фонаря.
Кристалл в руках Самуила вдруг ожил.
Голос Элиры зазвучал громко, отчаянно:
— Не открывайте! Она ждёт за стеклом!
Поздно.
Дверь сама распахнулась внутрь.
И из темноты вышла прежняя Элира.
В моём лице.