Страница 88 из 94
Грегор появился у входа с точностью, достойной часов, и, разумеется, с булавкой-вороном у шейного платка. Я заметила её сразу, но решила не нападать мгновенно. Хорошие охотники умеют ждать. Правда, хорошие охотники, вероятно, не охотятся на дворецких с целью морального улучшения, но у каждого свои таланты.
— Грегор, — сказала я, проходя мимо, — ворон великолепен.
Он даже не дрогнул.
— Благодарю, госпожа.
— Видишь, — сказала я Диону, — человек умеет принимать комплименты.
— Грегор умеет выживать, — ответил Дион.
— В этом доме это почти одно и то же.
Карета ждала у входа, и едва дверца закрылась за нами, я почувствовала знакомое ощущение: сейчас будет разговор. Кареты вообще стали для нас чем-то вроде передвижного кабинета семейных катастроф. Если так пойдёт дальше, когда-нибудь придётся повесить внутри табличку: «Здесь происходят споры, которые никто не планировал».
Дион сел напротив, но не так далеко, как мог бы.
Тоже заметим. Тоже запишем.
— План, — сказал он почти сразу.
— Как романтично, — вздохнула я. — Другие мужчины в карете делают комплименты, а ты произносишь слово «план» так, будто оно должно согреть мне душу.
— Если хочешь комплимент, ты его уже получила у лестницы.
— Это не был комплимент. Это было предупреждение с элементами признания.
— Тебе и это не угодило?
— Мне угодило. Я просто уточняю жанр.
Он медленно выдохнул, но раздражения в этом выдохе было меньше, чем раньше. Скорее привычка. Или, что ещё опаснее, терпимость.
— Если увидишь мужчину с приёма, не подходишь к нему сама.
— Уже слышала.
— Если увидишь похожие пуговицы, не фиксируешь взглядом слишком долго.
— Спасибо, милорд, я постараюсь не прожечь людям рукава глазами.
— Изель.
— Дион.
— Я серьёзно.
— Я тоже, — я чуть подалась вперёд. — Ты правда думаешь, что я после всего полезу к нему с бокалом и вопросом: «простите, вы случайно не состоите в организации, которая пыталась меня убить?»
Он посмотрел на меня без тени улыбки.
— Иногда я не знаю, чего от тебя ждать.
— Это, между прочим, комплимент моему творческому диапазону.
— Это жалоба.
— Жалобы подавай Грегору. Он их рассортирует, перепишет красивым почерком и будет осуждать меня от твоего имени.
Грегор, сидевший напротив сбоку, чуть опустил взгляд, как человек, который уже смирился, что его имя будет использовано в разговоре без предупреждения.
— Я бы предпочёл не быть посредником в ваших семейных обсуждениях, — сказал он.
— Поздно, — ответила я. — Вы уже морально вовлечены.
— Боюсь, это не подлежит отрицанию.
Дион почти улыбнулся. Почти.
Вот до чего я довела дом: люди начали почти улыбаться в карете перед подозрительным приёмом. Человечество иногда поддаётся дрессировке, если регулярно прикладывать к нему сарказм.
— Сегодня мы не ищем столкновения, — сказал Дион, возвращая разговор к делу. — Только смотрим. Если подтверждается, что таких людей несколько, мы уходим без шума. Потом будем думать.
— Ты это сейчас себе говоришь или мне?
Он прищурился.
— Нам обоим.
— Хорошо. Тогда я добавлю пункт от себя: если ты снова начнёшь территориально нависать надо мной при каждом мужчине в радиусе трёх шагов, я буду считать это частью твоего личного художественного развития.
— Я не нависаю.
Грегор очень тихо кашлянул. Я медленно повернулась к нему.
— Вы что-то хотели добавить?
— Нет, миледи.
— Умный выбор.
Дион бросил на Грегора взгляд, который тот выдержал с героической стойкостью человека, пережившего кота на руках и булавку с вороном, а значит, уже почти неуязвимого.