Страница 74 из 94
Морр, всё ещё удобно устроившийся у Грегора, в полном блаженстве смотрел по сторонам и мысленно комментировал всё происходящее с тем удовольствием, на которое способны только существа, не несущие за последствия ни малейшей ответственности.
Этот мальчик однажды поседеет раньше времени.
Мы свернули в более узкую улицу, где воздух уже пах иначе — металлом, маслом, горячими инструментами, кожей и чем-то едва уловимо горелым. Здесь было меньше случайных прохожих и больше людей, которые смотрели вокруг с той осторожностью, которая приходит у ремесленников и торговцев дорогими вещами: каждый из них зарабатывал не шумом, а точностью.
— Здесь, — сказал Дион.
Я огляделась внимательнее.
И, пожалуй, впервые за утро почувствовала не весёлое раздражение, а реальный интерес, тот самый короткий, почти приятный холодок, который говорит: сейчас мы наконец перестанем ходить кругами.
Но, что особенно радовало, мы не ворвались в первую же дверь с видом «показывайте все пуговицы, мы тут расследование ведём». Нет. Дион шёл по улице слишком уверенно для случайного человека, но слишком осторожно для того, кто рассчитывает на удачу. Он не просто искал мастерскую. Он искал нужную руку, нужный тип работы, нужный уровень.
Сначала мы остановились у ювелирной лавки, где старик с такой кислой физиономией посмотрел на Диона, что я почти восхитилась его мужеством. Потом у мастерской, где делали застёжки и пряжки — слишком грубо, не то. Потом ещё у одной, где женщина с умными серыми глазами покачала головой и сказала, что такой работы она не берёт, потому что её клиенты предпочитают не носить на рукавах цену небольшого дома.
— Она мне нравится, — заметила я, когда мы вышли.
— Она умная, — отозвался Дион.
— А ещё у неё было лицо человека, который знает все сплетни.
— Тебя это восхищает?
— Меня это вдохновляет.
Мы шли дальше, и чем глубже уходили в ремесленный квартал, тем сильнее мне нравился этот выход. Не как прогулка — нет, — а как ощущение, что мы наконец не ждём, пока мир придёт к нам с очередной угрозой, а сами идём к нему.
Грегор, всё ещё несущий Морра, заслуживал отдельной песни.
Потому что Морр за это время окончательно обнаглел, устроился так основательно, будто с рождения только и мечтал ездить по городу на руках у самого сухого человека в доме, и временами поворачивал голову ко мне с таким видом, будто требовал признать его победу официально.
— Вам точно удобно? — спросила я у Грегора уже в третий раз.
Он посмотрел на меня без малейшей надежды на спасение.
— Нет, миледи.
— Но вы держитесь достойно.
— Это единственное, что мне осталось.
Даже Дион на этот раз не удержался и едва заметно усмехнулся. Клянусь, я это видела. И ради таких моментов стоило жить.
— Вот видите, — сказала я Грегору. — Вы приносите радость в дом. Даже милорд почти улыбается.
— Я ничего не слышал, — сухо ответил он.
— И правильно. Не портите статистику.
Наконец мы вышли к мастерской, которая, в отличие от предыдущих, не пыталась бросаться в глаза. Не вывеской, не отделкой, не товаром на витрине. Небольшая, тёмная, с узкими окнами и дверью, на которой не было ничего лишнего, она выглядела именно так, как и должна была выглядеть работа, сделанная для людей, предпочитающих не светить источник своих дорогих привычек.
Дион остановился. Я — рядом. Морр, как я сразу поняла по изменившемуся вниманию его взгляда, тоже.
Вот теперь действительно становится интересно, сказал он мне мысленно.
Я положила пальцы на складку плаща у локтя Диона, скорее чтобы проверить собственное терпение, чем из необходимости.
Он коротко посмотрел вниз, на мою руку, потом снова на дверь.
— Готова? — спросил он.
Я улыбнулась.
— С тобой? Никогда. Но это, как ты уже понял, меня не останавливает.
И вот тогда мы вошли.