Страница 58 из 94
На этот раз он действительно едва заметно улыбнулся. Очень коротко. Почти устало.
— Нет, — ответил он. — И, признаюсь, надеялся, что это хотя бы немного вас успокоит.
— Увы, — сказала я. — В последнее время всё, что должно меня успокаивать, почему-то делает ровно обратное.
Его взгляд снова задержался на мне. Чуть дольше, чем следовало. А потом он произнёс фразу, от которой внутри у меня будто что-то дрогнуло и сжалось:
— У меня такое же чувство.
Тишина длилась всего секунду. Но этой секунды хватило, чтобы Дион вмешался уже по-настоящему.
Не словом. Действием.
Он мягко, но недвусмысленно положил ладонь мне на спину чуть ниже лопаток, как будто поправлял моё положение рядом с собой, и это движение было до нелепого формальным для всех вокруг и до нелепого личным для меня. Его пальцы не давили, не удерживали силой, но в этом касании было слишком много ясного намерения: достаточно.
— Полагаю, — сказал он спокойно, обращаясь уже к Эйдену, — вы не станете возражать, если я украду свою жену обратно. Лорд Лейрон и так уже злоупотребил её вниманием, а я, как вы понимаете, человек ограниченного терпения.
Лейрон тихо хмыкнул.
— Какая редкая честность для этого вечера.
Эйден посмотрел сначала на Диона, потом на меня, и в этот взгляд снова вернулось то же самое тревожное спокойствие, от которого хотелось либо немедленно уйти, либо остаться ещё на час и наконец понять, что именно ломается внутри при каждом нашем столкновении.
— Разумеется, — сказал он.
Но, прежде чем отступить, всё-таки добавил, уже тише, уже лично мне, так, что услышать могла только я:
— Это чувство не должно было возникнуть случайно.
У меня перехватило дыхание. Не от смысла даже. От того, насколько точно он озвучил то, от чего я сама всё это время пыталась отворачиваться.
Я не успела ответить. Дион уже увёл меня в сторону.
Не резко. Не грубо. Слишком выверенно, слишком прилично для того, чтобы кто-то мог назвать это чем-то, кроме идеального супружеского жеста.
Но я чувствовала в этом движении всё: напряжение под ладонью, жёсткость в его молчании, то, как он смотрит вперёд, а не на меня, потому что если посмотрит сейчас — скажет что-нибудь, чего лучше не произносить в зале, полном аристократов.
— Ты сейчас просто невозможен, — тихо сказала я, когда мы отошли к высокой колонне у окна.
— А ты, — ответил он, наконец поворачивая ко мне лицо, — похоже, совершенно не понимаешь, как это выглядит со стороны.
— Тогда просвети меня.
— С удовольствием.
Он стоял слишком близко. Снова. И это уже начинало превращаться в опасную привычку.
— Сначала бал, где вы оба смотрите друг на друга так, будто остальной мир внезапно потерял значение, — произнёс он тихо, но с тем ледяным напряжением, которое всегда означало, что внутри у него всё куда горячее. — Потом личное приглашение от кронпринца на закрытый приём, где, как я и предполагал, он находит возможность подойти к тебе почти сразу. А теперь ещё и это.
— Это — что? — спросила я, хотя прекрасно понимала, что он не о словах.
— Это ваше странное молчание, в котором сказано больше, чем в любом нормальном разговоре.
Я смотрела на него молча несколько секунд, а потом не удержалась от слабой, почти усталой улыбки.
— И тебя это задевает.
Он прищурился.
— Не начинай.
— Почему? Потому что это правда?
— Потому что ты сейчас снова превращаешь всё в игру.
— А ты превращаешь всё в претензию.
— Потому что ты моя жена.
— И ты решил вспомнить об этом именно сегодня? — тихо спросила я, чуть наклоняясь ближе. — Когда у тебя наконец появился достойный соперник?
Вот теперь он действительно посмотрел на меня так, будто ещё шаг — и он либо скажет что-то совершенно недопустимое, либо сделает что-то ещё хуже.
И, как назло, именно в этот момент я снова увидела краем глаза того человека с похожей пуговицей.
Он стоял теперь ближе к Варгасу. Не рядом, но в одной линии. И разговаривал с кем-то из старших офицеров.
Я замолчала на полуслове. Дион заметил это мгновенно.
— Что?
— Ничего, — ответила я слишком быстро.
Он проследил направление моего взгляда.
— Изель.
Я медленно повернула голову обратно.
— Потом, — сказала я тихо. — Не здесь.
На секунду в его лице мелькнуло раздражение, почти злость от того, что я опять что-то заметила и опять не говорю сразу. Но уже в следующую секунду он, как и я, понял: да, не здесь.
Не посреди зала. Не сейчас.
— Ты невыносима, — произнёс он очень ровно.
— Мне уже говорили.
— Недостаточно часто.
— Тогда постарайся не сбиться с графика.
И, к моему искреннему удовольствию, на этот раз уголок его рта всё-таки дрогнул. Совсем чуть-чуть. Почти зло, но живо.
А в дальнем конце зала Эйден снова поднял взгляд.
И снова нашёл меня.