Страница 53 из 94
Глава 21
Глава 21
Приглашение от кронпринца принесли на следующее утро.
Не передали через распорядителя, не оставили в общей стопке писем, не вложили между двумя скучными официальными бумагами так, чтобы оно потерялось среди дел Диона и всплыло ближе к обеду, когда у всех будет меньше времени на мысли и лишние выражения лица. Нет. Его принесли лично, в запечатанном футляре с королевским знаком, и подали так, будто само наличие этой вещи в доме уже меняло в нём давление воздуха.
Я в тот момент сидела в малой гостиной у окна и пыталась делать вид, что читаю книгу, хотя на деле читала уже третью страницу подряд и не могла сказать, о чём там было написано ни слова, потому что мысли всё равно бродили вокруг пуговицы, записки и того неприятного, слишком ясного ощущения, что вокруг меня с каждым днём стягивается всё больше нитей, и рано или поздно кто-то начнёт дёргать за них сильнее.
Морр лежал рядом, наполовину на диване, наполовину на моей юбке, как будто давно принял за факт, что между мной и мягкой мебелью он является обязательной прослойкой. Когда вошёл лакей и объявил, что послание адресовано лично милорду и леди де Кассель, Морр даже не открыл глаза, только лениво дёрнул ухом.
— Как торжественно, — пробормотала я, когда дверь снова закрылась за слугой, оставив футляр на низком столике. — Прямо чувствую, как в мою жизнь аккуратно входит очередная проблема в красивой упаковке.
Не драматизируй, лениво отозвался Морр. Пока это просто приглашение. Драма начнётся, когда его прочитает Дион.
— То есть через пару минут.
Именно. Я ценю в тебе обучаемость.
Я уже тянулась к футляру, когда в дверях появился Дион.
Вот ведь удачно. Как будто у нас в доме не просто люди ходят по коридорам, а сама судьба подрабатывает режиссёром и выходит на работу особенно вдохновлённой в дни, когда мне хочется тишины.
Он вошёл без спешки, но, увидев футляр, тут же изменился в лице настолько, насколько вообще был способен человек с его контролем. Не резко. Не театрально. Просто взгляд стал внимательнее, а шаг — точнее.
— Это принесли только что, — сказала я спокойно, убирая руку обратно на подлокотник. — И, судя по виду лакея, нам либо предлагают огромную честь, либо изысканный способ создать мне ещё один нервный вечер.
Дион взял футляр, сломал печать, развернул вложенный лист и прочитал его молча.
Я наблюдала за ним. Не за письмом. За ним.
За тем, как по мере чтения выражение его лица не менялось внешне, но становилось всё суше, всё жёстче, как будто каждое новое слово не удивляло его, а подтверждало нечто, что он уже и так начал подозревать и теперь с особенным удовольствием ненавидел.
— Ну? — не выдержала я. — Кому именно из нас пора начинать морально страдать?
Он медленно поднял взгляд.
— Нам обоим, — сказал он. — Его Высочество Эйден приглашает нас на закрытый приём при дворе через два дня.
Я молчала ровно секунду. Потом сказала:
— Нас?
— Именно.
— Как трогательно. Мы уже дошли до той стадии брака, когда нас зовут как пару на интимные придворные посиделки?
Дион не ответил на шутку. Он снова опустил взгляд на письмо, будто надеялся, что если прочитает его ещё раз, содержание чудесным образом станет менее раздражающим.
— Это приём в узком кругу, — произнёс он наконец. — Без большого двора, без шума, без публичной части. Несколько приближённых домов. Личный круг кронпринца.
Я выпрямилась.
— А вот это уже интереснее.
Он посмотрел на меня резко.
— Тебя это радует?
Я чуть приподняла бровь.
— А тебя, я так понимаю, нет.
— Меня, — сказал он очень ровно, — не радует внезапная личная заинтересованность кронпринца в моей жене.
Ну вот. Наконец-то он это произнёс.
Не «странно».
Не «неудобно».
Не «требует осторожности».
Нет. Именно так, как оно и сидело у него под кожей с бала: кронпринц, приглашение, моя персона и его совершенно очевидная, плохо перевариваемая неприязнь к самой конструкции этой ситуации.
Я чуть повернулась к нему, подбирая юбку под себя.
— Ты всерьёз считаешь, что этот приём устроен только ради того, чтобы Эйден ещё раз посмотрел на меня?
Он выдержал паузу. И это уже было ответом.
— Это слишком личное приглашение, — сказал он тихо. — И слишком быстрое.
— Знаешь, — отозвалась я, — это могло бы быть банальным приглашением в гости. Но я понимаю, что в вашем дворе любое человеческое движение немедленно объявляют политическим выпадом.
Его взгляд потемнел.
— В «нашем дворе», как ты выражаешься, случайностей почти не бывает.
— В таком случае, — сказала я, — предлагаю всем срочно расслабиться, потому что я тоже не планировала становиться частью чьей-то стратегической игры, а всё равно уже стою в центре.
Он сложил письмо. Медленно. Слишком аккуратно. Это было хуже любого резкого жеста.
— Мы не можем отказаться, — произнёс он.
— Я и не предлагала. Мне любопытно посмотреть, как выглядит узкий круг кронпринца, если уже широкий чуть не довёл тебя до нервного срыва.
На это он всё-таки посмотрел на меня так, что мне стало почти весело.
— Ты считаешь это смешным?
— Нет, — ответила я с полной искренностью. — Я считаю это подозрительно увлекательным.
Морр, всё это время лежавший с закрытыми глазами и изображавший безмятежность, лениво приоткрыл один глаз.
Я бы на месте Диона уже начал думать о завещании. Ты входишь во вкус.
Заткнись, ответила я мысленно.
С удовольствием. Но позже.
Подготовка к приёму, вопреки всем ожиданиям, действительно прошла быстро.
Во-первых, после бала мне уже не нужно было устраивать моральный поединок с гардеробом и его стремлением превратить меня в сияющий торт с социальными амбициями. Во-вторых, Нора теперь понимала мой вкус так быстро, будто всю жизнь только и ждала, когда госпожа перестанет требовать невозможного от ткани, камней и человечества в целом.
— Что-нибудь светлое, — сказала я, стоя перед открытым шкафом и проводя пальцами по ряду платьев. — Но не белое. Я не хочу выглядеть невинной, это будет слишком большой ложью сразу по нескольким направлениям.
Нора тихо улыбнулась.
— Тогда, может быть, вот это?