Страница 29 из 94
Нора несколько секунд смотрела на меня, а потом, к моему величайшему удовольствию, всё-таки догадалась.
— Вы хотите сказать…
— Я хочу сказать, — перебила я, — что если меня прямо сейчас вывести в бальную залу и потребовать от меня станцевать как положено, я, возможно, не опозорюсь окончательно, но гарантий дать не могу.
Нора сжала губы, сдерживая смех.
— Тогда нужно, чтобы кто-то вам показал.
— Именно. И вот тут начинается самая прекрасная часть плана.
Я очень медленно улыбнулась.
— Позови Грегора.
Эффект превзошёл ожидания.
Нора сначала решила, что ослышалась. Потом, видимо, вспомнила, что за последние недели я уже передвинула мебель, присвоила старую галерею, притащила в спальню шиповник и приучила замок к тому, что кот теперь сопровождает меня почти как фамильная совесть. После этого просьба позвать Грегора, чтобы он учил меня танцевать, уже не казалась совершенно невозможной. Только очень, очень неправильной.
— Миледи… — осторожно начала она.
— Нет, послушай, — сказала я, уже чувствуя, как настроение поднимается от одной только перспективы. — Мне нужен человек, который знает, как всё должно быть. Который не уронит меня, не перепутает шаги и не превратит это в семейную драму с вашим милордом. А Грегор, судя по тому, как он даже ставит чашку на поднос, умеет двигаться так, будто его в детстве обучали не ходить, а соблюдать ритм.
Нора всё-таки прыснула.
— Вы правда хотите попросить его?
— Очень. И если у него дрогнет лицо, я, возможно, стану счастливейшим человеком этого дома.
Через четверть часа Грегор стоял в малой гостиной.
Комната была освобождена от лишнего, ковёр чуть сдвинут, стулья отодвинуты к стене, и вся ситуация уже сама по себе выглядела так, будто кто-то наверху решил лично проверить границы дворецкого терпения.
Грегор, впрочем, выглядел всё так же безукоризненно.
— Миледи, — сказал он.
— Грегор, — ответила я самым светлым тоном, на который вообще была способна. — У меня к вам просьба.
Вот здесь в его глазах появилось нечто вроде осторожности. Правильная реакция.
— Слушаю, миледи.
— Научите меня танцевать так, как полагается на королевском балу.
Он замер.
Не сильно. Не театрально. Не так, чтобы это увидел любой. Но я увидела.
О, я увидела это блаженное, драгоценное мгновение, когда в идеально выстроенной голове человека внезапно рухнула одна особенно важная внутренняя полка.
— Простите? — переспросил он с такой сдержанностью, что я чуть не растрогалась.
— После удара память, как вы знаете, ведёт себя временами лениво и неуважительно, — сказала я, сохраняя невинное выражение лица. — А я не хочу на балу поставить под угрозу честь дома, короны и ваш внутренний порядок. Поэтому мне нужен кто-то надёжный. И я, к огромному собственному удивлению, выбрала вас.
Нора, стоявшая у окна, отвернулась.
Ясно. Смеётся.
Морр, развалившийся в кресле, мысленно мурлыкал от восторга.
Если он сейчас согласится, я начну уважать его почти как человека.
Не торопись. Я хочу насладиться его страданием полностью.
Грегор молчал. Очень долго по его меркам.
Потом аккуратно произнёс:
— Миледи, возможно, было бы разумнее обратиться к милорду.
И вот именно тут, как по заказу судьбы, в дверях появился Дион. Нет, ну а как иначе. Я даже не удивилась.
Он остановился на пороге, оглядел комнату, меня, Нору, Морра в кресле и Грегора, который, очевидно, уже успел мысленно несколько раз подать в отставку и вернуться обратно из чувства долга.
— Я чему-то помешал? — спросил Дион.
— Напротив, — сказала я. — Вы пришли на самый интересный момент. Я только что попросила Грегора научить меня танцевать для бала.
Тишина в комнате стала почти осязаемой.
Если бы её можно было свернуть, Грегор наверняка убрал бы её в шкаф и сделал вид, что ничего не произошло.
Дион очень медленно перевёл взгляд на дворецкого.
Потом на меня.
И я увидела это.
Не ярость. Не раздражение. Даже не ревность, нет, до такого приятного абсурда мы пока ещё не дошли.
Просто абсолютно искреннее, очень редкое для Диона де Касселя состояние: у него на секунду действительно сломалась логика.
— Вы попросили… Грегора? — переспросил он.
— Да, — ответила я. — А что вас смущает? Он надёжен, знает правила, вряд ли уронит меня и, в отличие от некоторых, не будет выглядеть так, будто обучает меня танцам исключительно из чувства долга, обиды и плохо скрытого недоверия.
Нора закашлялась.
Морр уткнулся мордой в лапу.
Грегор стоял как человек, который по всем законам мироздания не должен был оказаться в центре такой сцены, но, к его глубокому сожалению, уже оказался.
Дион ещё несколько секунд молчал.
Потом, совершенно неожиданно, сказал:
— Продолжайте.
И остался.
О, прекрасно.
Теперь это стало ещё лучше.
— Ну что ж, — сказала я, поворачиваясь к Грегору. — Похоже, судьба решила добавить зрителей. Начнём?
Если до этого момента у Грегора ещё была надежда, что всё это недоразумение каким-то образом рассосётся само собой, то теперь она, видимо, ушла красиво и без прощальных писем.
Он подошёл ко мне.
Остановился на почтительном расстоянии.
— Миледи, на балу вам, вероятнее всего, понадобится выдержать два-три обязательных танца. Не более. Главное — осанка, ритм, шаг и своевременный поворот. Всё остальное — дело партнёра.
— То есть, по сути, женщина должна красиво выживать, пока мужчина делает вид, что всё под контролем?
— В некотором смысле, — сухо ответил он.
— Поразительно. Я уже чувствую, что создана для двора.
Он не отреагировал. Герой.
Грегор протянул руку.
— Если позволите.
Я вложила пальцы в его ладонь. Тёплая. Сухая. Уверенная.
Не мягкая, но удивительно аккуратная, как и всё в нём. Он встал напротив, положил вторую руку мне чуть выше талии — строго, без намёка на что-либо лишнее, и сказал:
— Расслабьте плечи. Вы слишком готовы к борьбе.
— Простите, это привычка.
— На балу её лучше скрыть.
— А можно не идти на бал?
— Уже нет.
Я услышала, как позади меня очень тихо выдохнул Дион.
О, это стоило того.
Мы начали двигаться.