Шлюха

Порой у меня бывает время прочесть несколько страничек, какой-нибудь роман, время представить себе, кем бы я могла быть, если бы не была собой, если бы не была тут и не ждала все время, я думаю о следующем тексте, который предстоит написать для занятия по литературе, об Антонене Арто, который страдал, видя беременных женщин, умирал, воображая себе этих будущих детей среди уже лишних, я думаю о президенте Шребере и о его нервной космогонии, о его единении с Богом, о подлюге Шребере, хотевшем заново заселить вселенную новой породой людей, я думаю об этих безумцах и об их безумии, столь далеком от моего собственного, от моих забот — подтянуть грудь и добавить объема волосам, тем мужчинам было некогда заглядываться на проходящих женщин, потому что у них были другие заботы, и, поверьте мне, было бы неплохо бредить, как они, давать себе ответы, пришедшие якобы с другого конца вселенной, раскрытие себя, откровение, которое можно расшифровать в звездах, как было бы прекрасно, если бы малейший шорох листьев был обращен ко мне, указывая мое место, мою судьбу, безумие сопровождало бы меня повсюду, а жизнь приобрела бы смысл, подлинный, смысл быть кем-то, на кого показывают пальцем и кого нельзя забыть, нужно многое, чтобы сделать из меня женщину и отличить от других, сначала надо прекратить путать меня с кем-то, чтобы никогда больше ко мне не приставали, говоря, что я похожа на такую-то, на бывшую подружку или популярную певицу, большое спасибо, я польщена, я счастлива оказаться втиснутой таким образом между мужчинами и теми, к кому они вожделеют, и если я сижу здесь, на этой постели, где меня забывают, то наверняка потому, что не могу иначе, потому что нельзя по собственному выбору стать сумасшедшей и вопить, чтобы тебя слышали всякий раз, как стихает ветер, привести в движение вселенную, чтобы она вращалась вокруг твоей головы, и когда клиент приходит наконец, он спрашивает мое имя, чтобы удостовериться, что я точно та, о которой ему говорили, а когда уходит, переспрашивает, потому что уже забыл, до скорого, говорит он, потому что, быть может, захочет снова меня увидеть, меня, а не другую, меня, потому что я самая лучшая, гораздо лучше, чем Беверли, я ниже ростом, но более чувственная, он задумывается, к чему иметь высокий рост, если ты по своему складу эгоистка и не хочешь им поделиться, и какое у меня расписание, работаю ли я чаще днем или вечером, буду ли здесь во вторник и четверг, на что я отвечаю, что зовут меня Синтия и что работаю я только днем, что слишком тоскливо работать по вечерам, да, когда день кончается, да, приходится зажигать свет, а я терпеть не могу, как выглядит белизна моей кожи при электрическом освещении, и после пяти часов вечера это ремесло становится откровенно вредным для здоровья из-за уличной проституции, где бьют ногами, и я вынуждена оставаться в комнате до полуночи, в то время как могла бы быть у себя дома и спать, как все люди, да, предпочтительнее быть здесь днем, потому что можно притвориться, будто у тебя есть настоящая жизнь, некое существование от девяти до пяти, ведешь себя так, будто вертишься в обычном колесе — метро, работа, баиньки, так здоровее, и клиенты, которых тут встречаешь, такие же, ну, почти, дневные мужчины, то есть от девяти до пяти, которые не употребляют наркотиков и должны поторапливаться, потому что их ждет работа, совещания, на которых надо председательствовать, а главное, они не хотят проблем, они хотят остаться чистенькими, впрочем, некоторые из них прикасаются ко мне только кончиками пальцев, а большинство не снимает носки, за что я им признательна, потому что не люблю видеть ноги своих клиентов, их грязно-желтые ногти, змеиные чешуйки, и от носков между пальцами ног остается черный пух, который оказывается потом на белых простынях, маленькие комочки, которые приходится сметать рукой на пол, где они смешиваются с комочками серых волос.