Страница 31 из 38
Паренек опустил газету и огляделся. Все это он проделал нарочито медленно, будто обуздывая свойственную его возрасту порывистость. Его маленькие глаза глянули из-под полуопущенных загнутых ресниц куда-то в область груди Спейда. Голосом, таким же бесцветным и холодно-сдержанным, как и его лицо, он произнес:
– Чего?
– Где он? – Спейд был поглощен сигаретой.
– Кто?
– Гомик.
Взгляд карих глаз переместился вверх по груди Спейда к узлу темно-бордового галстука и там застрял.
– Ты, приятель, блажить вздумал? – разъярился парень.
– Я сообщу тебе, когда начну. – Спейд лизнул сигарету и по-дружески улыбнулся собеседнику. – Из Нью-Йорка, да?
Тот молча сверлил злобным взглядом галстук Спейда. Спейд кивнул, словно получив утвердительный ответ, и спросил:
– Пожизненное маячило?
Мальчишка еще пару секунд пялился на галстук Спейда, а затем снова развернул газету и внимательно уставился в нее.
– Отвали, – уголком рта сказал он.
Спейд прикурил сигарету, устроился поудобнее, откинувшись на спинку дивана, и заговорил с добродушной непринужденностью:
– Тебе придется рано или поздно потолковать со мной, сынок, – кому-то из вас придется – можешь так и передать нашему приятелю Г.
Шкет быстро опустил газету и повернулся лицом к Спейду. Он уставился на его галстук мрачными карими глазами, прижимая свои маленькие ладони к животу.
– Продолжай в том же духе – и нарвешься, – сказал он. – Получишь с лихвой. – Голос его звучал низко, ровно, угрожающе. – Я тебе сказал: отвали. Уноси ноги.
Спейд выждал, пока вошедшие в вестибюль пухлый очкарик и тонконогая блондинка окажутся за пределами слышимости, хохотнул и сказал:
– На Седьмой авеню прозвучало бы сильно. Но ты сейчас не у себя в Роумвиле. Ты в моем городе. – Он с удовольствием затянулся сигаретой и выдохнул большое, бледное облако дыма. – Итак, где он?
Шкет произнес три слова: первое – шипящий глагол, второе и третье – существительное с предлогом.
– За такие слова можно и по зубам получить. – Голос Спейда по-прежнему звучал дружелюбно, однако лицо начало каменеть. – Если хочешь остаться, будь вежлив.
Парень повторил свои три слова.
Спейд бросил сигарету в высокую каменную урну рядом с диваном и поднял руку, привлекая внимание человека, вот уже несколько минут стоявшего у табачного киоска. Тот кивнул и подошел к ним. Это был мужчина средних лет, с круглым желтоватым лицом, среднего роста, плотного телосложения, в опрятном темном костюме.
– Привет, Сэм.
– Здорово, Люк.
Они пожали руки, и Люк сказал:
– Слушай, ужасная беда, с Майлзом-то.
– Угу, паршиво. – Спейд дернул головой, указывая на мальчишку, сидящего на диване рядом с ним. – Чего это у тебя в холле околачиваются дешевые гангстеры, да еще с пушками, выпирающими из-под одежды?
– Да? – Люк внимательно разглядывал недомерка хитрыми карими глазами. Лицо его внезапно стало жестким. – Ты чего здесь ловишь? – спросил он.
Парень встал. Встал и Спейд. Парень посмотрел на обоих мужчин, вернее, на их галстуки, переводя взгляд с одного на другой. Галстук у Люка был черного цвета. Мальчишка был похож на проштрафившегося школьника.
Люк сказал:
– Что ж, раз тебе ничего здесь не нужно, тогда убирайся, и чтоб духу твоего здесь не было.
– Я вам это припомню, мужики, – пригрозил мальчишка и вышел.
Оба детектива посмотрели ему вслед. Спейд снял шляпу и вытер лоб носовым платком.
Люк спросил:
– Это что такое было?
– Сам бы хотел знать! – ответил Спейд. – Случайно его засек. Что тебе известно о Джоэле Каире из номера шестьсот тридцать пять?
– Ах, этот! – Гостиничный детектив ухмыльнулся.
– Давно он здесь живет?
– Четыре дня. Сегодня уже пятый.
– И что можешь о нем рассказать?
– Не поверишь, Сэм. Ничего против него у меня нет, кроме его внешности.
– Узнай, вернулся ли он вчера в отель.
– Попробую, – пообещал Люк и отошел. Спейд уселся на диван, дожидаясь его возвращения. – Нет, – сообщил Люк. – В номере он не ночевал. А что случилось?
– Ничего.
– Колись. Ты же знаешь, я буду держать язык за зубами, но если что не так – мы должны быть в курсе, чтобы успеть получить с него по счету.
– Ничего серьезного, – заверил Спейд. – Я просто выполняю для него одну работенку. Я сказал бы тебе, будь с ним что-то нечисто.
– Да уж, надеюсь. Хочешь, пригляжу за ним?
– Спасибо, Люк. Не повредит. В наши дни никогда не лишне побольше узнать о тех, на кого работаешь.
Часы над лифтом показывали двадцать одну минуту двенадцатого, когда в вестибюль зашел Джоэл Каир с забинтованной головой. Одежда его имела несвежий, мешковатый вид из-за того, что он не снимал ее уже много часов подряд. Лицо у него было одутловатое, с отвисшими губами и отечными веками.
Спейд как ни в чем не бывало поприветствовал его у стойки портье:
– Доброе утро!
Каир напрягся всем своим утомленным телом, морщины резче обозначились на его лице.
– Доброе утро, – ответил он без энтузиазма.
Возникла пауза.
Спейд сказал:
– Пойдемте куда-нибудь, где можно поговорить.
Каир вскинул подбородок.
– Прошу прощения, – сказал он. – Наши беседы с глазу на глаз были не из тех, что я хотел бы возобновить. Извините за прямоту, но это правда.
– Это вы о прошлой ночи? – Спейд нетерпеливо дернул головой и развел руками. – А что еще, черт побери, я мог сделать? Я думал, вы сами все понимаете. Если вы затеяли с ней драку или она сама ее затеяла, я должен был встать на ее сторону. Я не знаю, где эта треклятая птица. И вы тоже. А она знает. И как, черт возьми, мы добудем сокола, если я не стану ей подыгрывать?
После некоторых колебаний Каир недоверчиво произнес:
– Должен заметить, у вас всегда на все имеется наготове гладкое объяснение.
Спейд нахмурился:
– А вы чего хотите? Чтобы я научился заикаться и запинаться? Что ж, можем и это обсудить. – Он повел Каира к дивану. Когда они сели, Спейд спросил: – Данди отвез вас в участок?
– Да.
– И как долго они вас там обрабатывали?
– Да вот до самого недавнего времени, и категорически против моей воли. – На лице и в голосе Каира отразились боль и негодование. – Я обязательно рассмотрю этот вопрос в греческом консульстве и с моим адвокатом.
– Вперед, и посмотрим, чего вы добьетесь. Что вы позволили полиции вытрясти из вас?
В улыбке Каира сквозило чопорное довольство.