Страница 11 из 38
– Я не умею обращаться с женщинами, у меня всегда все кончается одинаково, – проворчал он. – К тому же Майлз мне не нравился уже тогда.
– Врешь ты, Сэм, – сказала Эффи. – Ты знаешь, я считаю ее дрянью, но я бы и сама согласилась стать дрянью, будь у меня такое тело.
Спейд беспокойно потерся лицом о ее бедро, но ничего не сказал.
Эффи Перин закусила губу, наморщила лоб и, наклонившись, чтобы лучше видеть его лицо, спросила:
– Как по-твоему, могла она сама его убить?
Сэм сел прямо и убрал руку с ее талии. Он улыбнулся ей – беззаботно и весело. Щелкнув зажигалкой, он поднес язычок пламени к сигарете.
– Ты ангел, – нежно сказал он, затягиваясь. – Милый, пустоголовый ангелок.
Она кривовато усмехнулась:
– Ах, неужели? А если я скажу, что Айва явилась домой всего за несколько минут до трех часов ночи, когда я пришла сообщить ей страшные новости?
– Что ты говоришь? – спросил он, и глаза его насторожились, хотя губы продолжали улыбаться.
– Она продержала меня у двери, пока раздевалась или заканчивала раздеваться. Я видела ее одежду, брошенную на кресло. Шляпка и пальто лежали в самом низу, а сорочка – сверху и была еще теплая. Она сказала, что спала, но ничего подобного. Она разворошила постель, но не смяла.
Спейд взял девушку за руку и похлопал по ней.
– Да ты у нас настоящий сыщик, дорогая, но… – Он покачал головой. – Она его не убивала.
Эффи Перин выдернула свою руку из его ладони.
– Эта дрянь хочет за тебя замуж, Сэм, – горько сказала она.
Он нетерпеливо закрутил головой и отмахнулся.
Она нахмурилась и строго спросила:
– Ты встречался с ней прошлой ночью?
– Нет.
– Честно?
– Честно. Не бери пример с лейтенанта Данди, радость моя. Тебе это не идет.
– Данди тебя подозревает?
– Ага. Они с Томом Полхаусом заходили выпить по стаканчику в четыре утра.
– Неужели они всерьез считают, что ты застрелил этого… как его там?
– Тёрсби. – Спейд бросил то, что осталось от его сигареты, в латунную пепельницу и начал скручивать другую.
– Так считают или нет? – не отставала Эффи.
– Бог их знает. – Он сосредоточенно сворачивал сигарету, не поднимая глаз. – У них действительно были подобные предположения. Не знаю, насколько мне удалось их разубедить.
– Сэм, посмотри на меня.
Он поднял глаза и рассмеялся так, что и на ее лице тревога на миг смешалась с весельем.
– Я беспокоюсь за тебя, Сэм, – сказала Эффи, и лицо ее снова посерьезнело. – Тебе вечно кажется, будто ты знаешь, что делаешь. Ты такой хитрый, только как бы тебе самого себя не перехитрить в один прекрасный день.
Он дурашливо вздохнул и потерся щекой о ее руку.
– Вот и Данди так говорит, но ты, главное, не подпускай ко мне Айву, радость моя, а уж с прочими трудностями я как-нибудь разберусь. – Он встал и надел шляпу. – Убери с двери табличку «Спейд и Арчер» и повесь новую – «Сэмюэл Спейд». Я вернусь через час или позвоню тебе.
Спейд прошел через просторный лиловатый вестибюль отеля «Сент-Марк» к стойке портье и поинтересовался у рыжеволосого щеголя, у себя ли мисс Уондерли. Рыжий щеголь отвернулся, затем повернулся снова и покачал головой.
– Она съехала сегодня утром, мистер Спейд.
– Спасибо.
Спейд миновал стойку и прошел в нишу, где за письменным столом красного дерева лицом к вестибюлю сидел пухлый человек лет тридцати пяти – сорока в темной одежде. На краю стола стояла пирамидка из красного дерева с медной табличкой, которая гласила: «Мистер Фрид».
Толстяк поднялся и, обойдя стол, протянул руку.
– Искренне соболезную насчет Арчера, Спейд, – произнес он тоном человека, приученного выражать ничего не означающее сочувствие. – Только что прочел в «Колл». Арчер был здесь вчера вечером, кстати.
– Спасибо, Фрид. Вы с ним разговаривали?
– Нет, когда я вечером пришел, он уже сидел в холле. Я не стал отвлекать его, подумал, вдруг он работает, а уж мне ли не знать, как вы, ребята, не любите, чтобы вас теребили, когда вы заняты. А это как-то связано с?..
– Я так не думаю, но нам пока ничего не известно. В любом случае мы не будем впутывать заведение, если это возможно.
– Спасибо.
– Да не за что. Не мог бы ты мне кое-что сообщить о вашей бывшей постоялице и забыть о том, что я спрашивал?
– Конечно.
– Некая мисс Уондерли, которая съехала сегодня утром. Я хотел бы уточнить кое-какие детали.
– Пойдем, – сказал Фрид, – посмотрим, что у нас есть для тебя.
Спейд не двинулся с места, лишь покачал головой:
– Не хочу светиться.
Фрид кивнул и вышел из ниши. В вестибюле он внезапно остановился и вернулся к Спейду.
– Прошлой ночью дежурным гостиничным детективом был Гарриман, – сказал он. – И он наверняка видел Арчера. Может, попросить его не упоминать об этом?
Спейд покосился на Фрида:
– Лучше не надо. Это не имеет никакого значения, пока не выявлена связь с этой самой Уондерли. Гарриман хороший парень, но любит почесать языком. Лучше, чтобы он не думал, будто тут есть о чем умалчивать.
Фрид кивнул и удалился. Вернулся он через пятнадцать минут.
– Приехала в прошлый вторник, из Нью-Йорка, если верить журналу регистрации. Чемодана не было, только несколько сумок. В номер никто не звонил, и она, кажется, получала мало писем, если вообще получала. Единственный, с кем ее видели, – высокий брюнет лет тридцати шести. Выходила сегодня в полдесятого утра, вернулась часом позже, оплатила счет, попросила отнести багаж в такси. Коридорный, который грузил сумки, говорит, что это был «Нэш-турер» с открытым кузовом, взятый, по всей видимости, напрокат. Она оставила свой новый адрес – «Амбассадор», Лос-Анджелес.
– Спасибо тебе огромное, Фрид, – сказал Спейд и покинул «Сент-Марк».
Когда он вернулся в контору, Эффи Перин прекратила отстукивать письмо на печатной машинке и сообщила:
– Приходил твой приятель Данди. Хотел взглянуть на твои пистолеты.
– Ну и?..
– Я сказала, чтобы зашел попозже, когда ты вернешься.
– Молодчина. Если придет снова, покажи ему, пусть взглянет.
– И еще мисс Уондерли звонила.
– Давно пора. Что она сказала?
– Хочет с тобой встретиться.
Девушка взяла лист бумаги со стола и прочитала карандашную заметку на нем:
– Она в апартаментах «Коронет» на Калифорния-стрит, номер тысяча первый. Спросить мисс Леблан.
– Дай-ка сюда, – протянул руку Спейд.
Взяв листок двумя пальцами, он вытащил зажигалку, щелкнул ею, поджег листок и держал, пока тот не превратился в скукоженную черную труху. Тогда Сэм бросил ее и растер подошвой по линолеумному полу.