Сообщница Злодея

Глава 6. Эви

– Мам, ей просто нужно время, – заверила Эви чуть позже, пока Нура шагала туда-сюда по новому кабинету Сэйдж.

Раньше это был просто ярко освещённый закуток в углу, который превратился в открытое светлое местечко. Её белый стол, на который Тристан однажды швырнул труп, теперь уместился у окна, и она грелась за работой в лучах солнышка. Каждое утро здесь появлялись букет белых роз и баночка ванильных леденцов – первое от Марвина, второе от Эдвина. Эви больше всего любила небольшие знаки внимания, которые ощущались как большие поступки. Они означали, что кто-то думает о тебе совершенно без повода и пытается сделать твой день чуточку светлее. Это подслащивало горечь от чувства, будто Эви просто отправили в угол, как провинившегося ребёнка.

Она постаралась украсить окна маленькими бабочками из белой и голубой бумаги, которые Лисса сделала, когда Эви «выгнали». Лисса таким образом пыталась показать разрыв между Эви и Злодеем как перемену к лучшему. Только Эви опасалась, что единственная перемена, которую следовало ожидать, – это её новое внезапное отвращение к бабочкам.

Прислонившись к другому окну, Нура гладила витражное стекло.

– Знаю. Я понимаю, всё это очень её пугает. Просто жаль, что она в этом смысле не такая, как ты, – с гордостью произнесла она, подходя к сидящей Эви. Мама наклонилась над столом, взяла лицо дочери в ладони, взглянула в глаза с признательностью, которой Эви не заслуживала. – Ты сразу приняла меня. – По щеке Нуры скользнула слеза. – Вот она, моя милая доченька и её милая улыбка.

«Сломанный мир можно починить одной улыбкой».

В глазах у Эви защипало, и вовсе не от радости, потому что слова, сказанные мамой много лет назад… больше не казались похвалой.

Но она всё равно улыбнулась.

Просто на всякий случай.

– У Лиссы и так слишком многое поменялось в жизни. Не могу винить её за то, что она не справляется ещё и с этим. Особенно когда всё так непросто. – Не поднимая взгляда, Эви высвободилась из рук матери и вернулась к записям в своём блокноте – разрозненным отрывкам из воспоминаний старика, которыми он поделился в таверне: частями пророчества из книги сказок Реннедона.

«Ключи, окна и ещё что-то про дверь и пятно?»

Хотя, конечно… Он сидел на цепи за пьянство в общественном месте… И пытался сбежать…

– Но что сложного? – спросила Нура, и её голос едва донёсся до Эви.

Она медленно подняла голову, непонимающе нахмурившись, и переспросила:

– Что?

– Почему тебе кажется, что моё возвращение – это непросто для Лиссы? – повторила Нура, подавшись вперёд: кажется, она уже знала ответ и готовилась к нему, но хотела услышать его от Эви.

– Ну…

«Пожалуйста, не вынуждай меня. Не заставляй меня быть сильной в такой момент. Я заслужила право съёжиться и поплакать».

Её мама цела и невредима. Нужно быть благодарной, нужно признать, что боль и обида прошлых лет уже ничего не значат. Головой Эви это понимала, но сердце так сжималось, что её тошнило.

Нура помрачнела:

– Эванджелина, я не сахарная. Мой дар спит с возвращения, а голова ясная. Я вынесу правду.

Шрам на плече Эви запульсировал, посылая разряды по позвоночнику до самого кинжала на бедре – и очень больно.

– Не ты растила её! – вырвалось у неё словно под давлением этого жара.

Нура, вздрогнув, попятилась.

– Я… я понимаю.

Эви вздохнула и встала.

– Я не хочу обижать тебя. Ты сказала, что вынесешь правду, а правда в том, что для Лиссы ты просто посторонняя.

«Да и для меня тоже».

Но этого Эви не добавила, потому что в список дел на день не входило разбить маме сердце, к тому же она была готова заставить себя принять маму, если это хоть немножко поможет измученной Лиссе. Выдавить из себя улыбку у неё точно получится.

– Ей нужно просто узнать тебя поближе, и всё будет хорошо, мам. Не переживай. – Эви взяла маму за руку.

Нура улыбнулась в ответ.

– Наверное, ты права. Я… Ох, хасибси!

Взгляд мамы упал на блокнот, раскрытый на столе, Нура взяла его в руки и показала на пятна. Кровавые пятна. Оставшиеся после того, как Эви пырнула человека кинжалом. Ойки.

– Да что случилось?

– А, да просто вчера были на работе… проблемки. Случилась небольшая, ну, драка. Вот мой блокнот и оказался среди пострадавших. – Эви постаралась, чтобы в голосе звучала некоторая робость вместо гордости. Мама вряд ли одобрит её делишки. Но они не были секретом от Нуры. В бытность звездой на небосклоне Нура наблюдала за своими детьми между периодами беспробудного сна.

Нура нахмурилась:

– Если бы только я вернулась раньше, тебе не пришлось бы мучиться и делать такие вещи.

Эви закрыла блокнот и сунула под мышку.

– Да я не особо мучаюсь вообще-то, – сказала она и выпрямилась. – Оказалось, что я отлично подхожу для этой работы, а она отлично подходит мне.

Во взгляде её матери мелькнуло какое-то страдание, но Эви не нашла в себе смелости спросить.

В дверь постучали, и Эви облегчённо вздохнула, когда заглянула Татьянна с улыбкой на розовых губах.

– Эви, милая, ты посылала за мной? Я так поняла, что-то срочное? Доброе утро, госпожа Сэйдж.

«Да. Срочное. Такое, в духе «не хочу оставаться наедине с матерью, спаси меня».

– Доброе утро, дорогая. – Нура улыбнулась и отошла, качнув белым платьем. – Не стану вам мешать. Пойду разыщу Гидеона.

– Незачем. – Вошёл Гидеон, разведя руки, будто призывая полюбоваться собой. – Я тут. – Он подошёл к Эви и шепнул ей на ухо: – Стою на страже между тобой и нею.

Локоть Эви сам ткнул его в живот.

– Не нужен мне страж, – прошипела она.

– Поэтому ты выглядишь так, будто вспоминаешь, где тут пожарный выход? Только в окно не прыгай, у стажёров получилось не очень, – предупредил он.

Эви снова пихнула его локтем.

Он хрюкнул, но, стоило признать, беззаботная улыбка никуда не делась.

Несмотря на неприглядное происхождение, кабинет Эви стал своего рода убежищем. Каждый раз, когда она понимала, что слишком много думает о боссе или что её слишком заносит, она пряталась здесь. И это занимало, надо сказать, большую часть дня.

Следом ввалилась Клэр и уставилась на Татьянну, за ней прискакал бесстрастный Кингсли, а затем, наконец, будто в комнате было недостаточно тесно, заглянул босс – так аккуратно, что Эви подавилась смешком.

– Что вы все здесь забыли? – грубо спросил Тристан, не глядя на Эви. – Татьянна, осмотри Брэдли из бухгалтерии.

Татьянна надула губки и сложила руки на груди:

– А что с ним?

– Упал с лестницы.

Татьянна удивлённо взглянула на него, убирая косичку за ухо:

– Как?

– Я его столкнул.