Страница 46 из 62
Глава 7
Следуя неожиданному совету Лираны, которую сторонилась в последнее время, я стала искать отмычки к магическим замкам. Главное — высшая сказала, что такие существуют. Оставалось дело за малым — найти их. У меня ушло пять дней, прежде чем я поняла, что следует искать информацию не в книгах о замках, и еще пару дней, чтобы отыскала зацепку в энциклопедии по магическим артефактам. Поражаться обширной библиотеке Доминика я прекратила уже давно, но каждый раз против воли отдавала дань уважения его скрупулезности по сбору такого количества информации. Вот и теперь его труды, надеюсь, послужат против него.
Тем приятнее было узнать, что «отмычка» и не артефакт вовсе, а всего лишь чувствительный к магии минерал. Да, редкий, да, дорогой, но кто говорил, что библиотека — единственная сокровищница Коллекционера? По странному стечению обстоятельств я набрела на старую и очевидно заброшенную, ничем не охраняемую сокровищницу еще тогда, когда только исследовала свое невольное жилище. Помнится, тогда мое воображение поразил размер и количество драгоценностей, украшений, артефактов, предметов искусства… которые покрылись слоем вековой пыли, давая понять, что про это помещение просто-напросто забыли. Не потеряли, а именно забыли за ненадобностью. И вскоре поняла, почему: первые сутки я почти не выходила из нее, смотря, примеряя, изучая… но уже к концу этого дня меня перестал прельщать блеск золота, сияние драгоценных камней, изящество нескончаемых предметов роскоши. Весь этот лоск — приелся. На третий день у меня даже не возникло мысли посетить сокровищницу еще раз. Так я забыла о ней больше, чем на год. До момента, пока при изучении описания «отмычки», не вспомнила, что видела похожий камень в той самой сокровищнице.
На руку мне было и то, что Доминик, по словам Лираны, отбыл по делам на неопределенное время и распоряжений на мой счет не оставил. Этой возможностью я просто не могла не воспользоваться.
Еще день я потратила на то, чтобы порыться в заброшенном складе драгоценностей без привлечения к себе внимания. И вот я держу в руках то, что, в теории, должно было открыть мне если не всё, то многие двери.
С практикой я решила не затягивать и отправилась к распорядительной книге. Хоть в энциклопедии по артефактам и описывалось, что нужно сделать, найдя то самое слабое место в магическом замке, но нигде не было даже упоминания, как это «слабое место» искать. Терять время на очередные поиски в библиотеке я не пожелала, решив действовать системой проб и ошибок.
После нескольких часов безуспешных стараний, я уже была готова сдаться: нервное истощение, недосып, тревога, что меня в любой момент могут поймать, и физическое изнеможение — все это слилось в единый коктейль, который пьянил не хуже крепленого вина. Голова кружилась, глаза были слишком чувствительны к свету, а кожа болезненно отзывалась даже на малейшие прикосновения.
Подумав, что эта попытка — последняя на сегодня, я, вздохнув, приблизилась к невидимому экрану и приложила ладонь, не сдержав широкого зевка, из-за которого зажмурилась. В момент, когда я, не глядя, дотронулась до призрачной преграды, уже знакомое пощипывание на коже стало казаться наиболее чувствительным. Настолько, что я вздрогнула и оторвала руку от щита, прижав ее к груди. Удивленно моргнула и вновь приложила ладонь, на этот раз внимательно прислушиваясь к ощущениям. Лишь вновь прикрыв глаза и сосредоточившись, я поняла, что в разных местах щита, интенсивность импульсов разнилась. Так и не открывая век, я стала медленно прощупывать всю площадь купола, до тех пор, пока не поняла, что в месте у самого пола почти ничего не ощущается. Сдвинулась чуть в сторону, и неприятное покалывание вернулось. Вернула руку назад, и вновь спокойствие, хотя воздух по-прежнему казался плотным и твердым, не пропускающим сквозь призрачную защиту.
Боясь поверить в удачу, я достала из кармана диковинного вида браслет с ограненным лиловым камнем, а затем приложила его к магическому щиту. Уже только от одного прикосновения, невидимый до этого момента экран пошел блеклой рябью, как круги на водной глади. Но при более сильном нажатии поверхность и вовсе заискрила, постепенно разрастаясь по площади магического щита. Секунда, две, три… Уже на десятой, искрил весь купол, пока не замигал и не исчез.
Растерянно моргнула и протянула ладонь. В месте, где она должна была наткнуться на преграду, пальцы свободно прошли дальше, позволяя прикоснуться к каменному постаменту.
Из горла вырвался пораженный и радостный вздох, и я резво, забыв про усталость, подскочила на ноги, чтобы выпрямиться и, помедлив, прикоснуться к книге. Это удалось мне с необычайной легкостью. Ликование на мгновение захватило, но отдаленный грохот цепей напомнил об опасности быть пойманной.
Потому, не тратя больше времени даром, я стала пролистывать страницы, поняв, что фолиант также магический, с неограниченным запасом листов.
Просматривая десятки, сотни имен приговоренных, внешне я так и не продвинулась дальше десятой странички фолианта, в котором навскидку предполагалось до пятисот страниц, что уже казалось непозволительно много, но вышло, что сотня страниц умещалась на десяти листах.
Вначале я читала приговоры подробно, со всеми деталями, от которых кровь стыла в жилах, затем всё более и более бегло. Не столько от усталости и экономии времени, сколько от тошного чувства после прочитанного. Я осилила подробное изучение не больше двадцати страниц, которые заканчивались приговором от физического наказания до смерти, но, к своему сожалению, не нашла ни одной надуманной причины или отсутствие оной вообще. Потому дальше я стала читать лишь причину заключения и приговор, не обращая внимания на подробности, но вновь так и не нашла не состыковок или чрезмерно и необоснованно жестокого приговора. Да, изощренные пытки, увечья, ампутации, кастрации и смерть — сложно назвать миролюбивыми. Но, зная Доминика, я с неохотой признала, что почти все вердикты были если и не справедливы с милосердной точки зрения, то обоснованы.
Не знаю, почему, но уходила в свою комнату я в расстроенных чувствах. Отчего-то обоснованность решений Дома совсем не порадовала. Его кровожадность и убийства это не оправдывало, но ненавидеть было значительно проще, когда думала о нём исключительно как об аморальном чудовище.