Страница 32 из 62
Потому из последних сил напрягала сломанную ногу, из-за чего я не бежала, а прыгала, пока могла. И в таком изнурительном темпе я двигалась к Древу, оставляя после себя слишком очевидный след, кажется, забыв всё, чему меня учили. Лишь спустя час, я осознала, что мне не уйти. Искалеченная конечность не позволит, а меня настигнут по свежим следам. Лишь остановившись, чтобы перевести дух и сдерживая слезы, размять ногу, которая разболелась настолько, что хотелось ее отпилить, чтобы хотя бы не мешалась и не задевала корни, кусты и коряги.
Усталость навалилась тяжелым одеялом. Возникли мысли, что этот час передышки будет стоить того, чтобы принять свою смерть от рук самого расторопного охотника. Все тело кричало о том, чтобы просто сдаться. Пусть Доминик и не согласится, но, как по мне, я с лихвой расплатилась за тот поцелуй и прониклась всеми последствиями.
Эти мысли едва не стали последними аргументами, чтобы просто прикрыть глаза, сжавшись под корягой, которая служила временным укрытием, и молиться о быстрой и безболезненной смерти, прямо во сне. Эта мысль манила, увлекала, и только воспоминание мелодичного голоса Коллекционера рушило все настроение: «Решишь сдаться — наш договор утратит силу и твои родные умрут.»
Зарычав, я несколько раз ударила себя по голове, в отчаянной попытке выбить из мыслей этот голос и издевательскую усмешку по-девичьи нежных губ, которые говорили леденящие душу слова самым невинным и бесстрастным образом. Но, сколько себя ни била, тень моего персонального кошмара никуда не исчезла. Зато появились более дельные мысли, как, первоначальный план… который в новых реалиях никуда не годился. У цутигумо неоспоримое преимущество в обонянии. Уверена, пауколюд успел во всех красках распознать и запомнить мой запах. Химера так же ориентировалась по запаху, но вместо запаха тела, они преследовали жертву по феромонам. Один только маг мог ориентироваться лишь на ментальный отпечаток жертвы и, как другие люди, на физические следы, коих я за последний час оставила предостаточно.
Впрочем, я подозревала, что менс не станет утруждать себя такими сложными схемами. Да, у него нет смертоносных когтей, жал и яда, но ему это было и ненужно. Уверена, что маг решит пойти по следу своих более чувствительных соперников, и в определенный момент просто применит к ним свою магию, противостоять которой сможет далеко не каждый. Не потому ли Доминик не пожелал присутствовать сегодня?
Над моей головой каркнул огромный черный ворон, выводя меня из размышлений и напоминая, что во времени я сильно ограничена. Сейчас и я сильно пожалела, что в оружейной остановила свой выбор на огниве, ноже, слишком коротком, чтобы сражаться с противником, который был значительно сильнее меня и… масле для полировки, которое выдаст мое расположение еще быстрее, из-за сильного и резкого запаха.
В раздражении уже, было, хотела выбросить ненужный и опасный бутылек, как внезапно остановилась от осенившей догадки.
Коснувшись стеклянного бутылька, я задумчиво растерла пальцы, испачканные в масле с очень резким и неприятным запахом. Что там пауки не любят? Резкие запахи и влагу?
Привстав на ноги, я обернулась на Древо, до которого здоровому человеку было не более полутора часов ходу быстрым шагом. Даже не бегом. Но не для меня. Финиш был так близко и далеко одновременно…
Бросила последний взгляд на раскидистое дерево, что казалось черным умирающим и зловещим гигантом, крона которого шевелилась не от ветра или листвы. От черных птиц, которые кишели на его ветвях, то и дело, перелетая с ветки на ветку и кружили вокруг. А затем я развернулась и ушла в сторону. Туда, где, должен был располагаться водоем. На озеро я даже не рассчитывала, а вот на болото — очень даже.
Спустя час меня колотило от нервов и холода. Сердце билось, казалось, где-то в глотке, а в мыслях шел обратный отсчёт. Я уже подсчитала, кто должен был передвигаться быстрее остальных. Как ни крути, но две ноги уступали восьми. А то, что цутигумо непременно обернется — я не сомневалась. При встрече он не показался мне тем, кто имел самообладание и терпение.
Если нет, и я ошиблась… вероятно, это станет моей последней ошибкой.
Я из последних сил брела по топи, безнадежно заплутав, то и дело, спотыкаясь и падая. От моей палки было больше мороки, чем проку, и в один момент я просто оставила ее в очередной чавкающей луже, откуда вытащить её уже не хватило сил. Я отбивалась от мошкары и с хрипом вдыхала гнилостный запах, едва перебирая ногами. Спутав кочку с очередным мхом, я с громким плеском повалилась в тухлую воду, едва не захлебнувшись и промокнув до нитки. С большим трудом отыскала опору и встала на ноги, поняв, что увязла в иле по колено.
Именно тогда я услышала несвоевременный шелест листвы близ растущих деревьев. На меня молча взирали стайки ворон, казалось, осуждая и насмехаясь. Они уже чуяли скорую добычу и возможность полакомиться тем, что от меня останется. Кто завершит мою жизнь и откроет им возможность пировать над моим трупом: топь или другое живое существо — этим птицам было все равно.
— Не о такой дичи я мечтал, отправляясь на знаменитую Охоту у Коллекционера, — услышала я и вздрогнула, нервно оглядываясь по сторонам, но в уже начинающихся сумерках, под сенью низко растущих деревьев, было и того хуже разглядеть хоть что-то, кроме теней. — Глупая человечка. Я разочарован. Заплутала, сбилась с пути, оставила след и в итоге угодила в ловушку… — шелестя ветвями, медленно и не торопясь показались мохнатые лапы огромного паукообразного существа. От человека в нем осталось туловище и частично голова. Восемь глаз и неестественно растянувшийся клыкастый рот навевали ужас и желание скулить. Все, что ниже принадлежало огромному пауку. — Ты словно умоляешь тебя поймать…
Я не ответила, только стала судорожно и отчаянно взбираться на ближайшую твердую кочку, что у меня категорически не получалось.