Страница 28 из 87
— Пересмешники на то и болотные, что не живут в другом месте. Их двуличие краткосрочно и основано на одурманивании путника, который забрел в гиблые места. И потом, где ты в УПС видела болото?
— Жабы! – я ждала, когда Труэль задаст мне этот вопрос. Мои мысли летели, раскручивая блестящую гипотезу на несколько шагов вперед. – Их разводят где-то в УПС, чтобы они были под рукой. В манипуляционной палате всегда свежие жабы.
— Зоосад?
— Да!
— Я пока не всю территорию университета знаю досконально. Завтра же поинтересуюсь местными болотами. Интересная догадка, молодец, – наконец, в его взгляде проскользнуло уважение. Но Труэль не был бы Труэлем, если бы не подкинул в бочку с медом ведро говнеца. – Если только жаб не привозят извне.
Я сникла.
— И что мы будем делать, если жаб разводят в другом месте, а болотом в зоосаде и не пахнет? Продолжим подозревать меня в двуличии? Сейчас я милая и нежная девочка, а ночью беспощадный убийца, наделенный недюжинной силой?
Эх, такая гипотеза пропадала. Ведь написано же в учебнике, что пересмешник даже в образе ребенка способен справиться со взрослым мужчиной.
— Если кто-то, косящий под пересмешника, на самом деле орудует в УПС, то появляется закономерный вопрос: почему он выбрал тебя? А не, к примеру, того же студента Фейра? У того тоже были причины невзлюбить старуху – она не предупредила его, что комната уже занята. Из-за молчания ведьмы юный дракон потерял возлюбленную.
— Вы хотите узнать, почему больной на всю голову преступник избрал меня жертвой?! Почему вовлек в круговорот смертей и проклятий невинную девушку, три года сидевшую взаперти? Видимо, как раз из-за того, что я выбралась из заточения. Наверняка я что-то видела или слышала и могу испортить ему жизнь. Или в прошлом я совершила нечто столь ужасное, что достойна мести. Других причин я не вижу. Сидела бы я в своей тюрьме и сидела. Так нет же, понесло меня в УПС! Вот увидите, он не какой-нибудь пришлый со стороны, он давно находится здесь, в университете. Убийца знает, где коменданты прячут ключи, близко был знаком с ведьмой. И «Книга Проклятий», которую Рахиля хранила у себя, тоже принадлежала ему! Своим появлением я нарушила его покой. Вот!
— Скажи, почему ты начала учиться в восемнадцать? – Труэль проигнорировал мой крик отчаяния. – Что тебе помешало поступить в университет год назад?
— Это семейная тайна, в которую посвящают только самых близких, – я вздернула подбородок, не желая распахивать перед Труэлем душу.
— Никого ближе меня сейчас у тебя нет. Не буквально, конечно, – он смерил взглядом расстояние между нами. – Хотя и в буквальном смысле тоже.
Я быстро прикинула, и убедилась, что Труэль прав. Тутто оказался еще тем гадом, Фейр находится в статусе приятеля, из-за которого на меня косо смотрит некромантка, принц вообще спящий красавец.. А Труэль может при желании надеть на меня кандалы. С ним лучше подружиться, пока у него есть стремление помочь мне.
— От того, что я сейчас скажу, зависит благополучие рода Аэль. Все слишком серьезно. Родители не простят мне, если лорд Баэлаэль из дома Утах – сын князя эльфов и мой жених, откажется от меня только потому, что я проболталась.
— Я буду нем, как могила, – Труэль использовал клятву некромантов, чтобы побудить меня на откровения.
— Хорошо. Клятва принимается. После того, как лошадь сбросила меня, – я перешла на шепот, чтобы никто, кроме Труэля, не узнал о моей ущербности, – у меня вылетели из головы первые пятнадцать лет жизни. Начисто. И никакие ухищрения, вроде показать мне место моего падения или напомнить о том, какой я была в детстве, не помогали. Почему лошадь, которая всегда была кротка и послушна, вдруг вздыбилась и выкинула меня из седла – загадка. Почему из всего обилия заброшенных кукол я таскалась с невесть откуда взявшейся Растрепой – тайна.
Я вздохнула. Труэль слушал внимательно. На его лице не было напускного сострадания, и это мне понравилось. Я не хотела, чтобы меня жалели.
— Наверняка есть люди, которые знают ответы на твои вопросы, – мягко произнес он.
Я хмыкнула. Встретить бы мне этих людей.