Страница 27 из 53
Глава 3. 1
После неприятного и болезненного осмотра у целительницы Софии, я сразу же направился в кабинет директора.
Шагая по коридорам школы и осматриваясь по сторонам, я наслаждался приятным чувством ностальгии, которое всегда появлялось в стенах этого старинного замка, построенного еще старейшинами до возвращения на остров людей.
Светлые огромные коридоры, панорамные окна, выходящие прямо на лазурного цвета океан, и, конечно, магия, наполняющая каждую стену этого величественного здания. Ему не смогла повредить даже война, эпицентр которой и был здесь.
Впрочем, в этот раз ностальгическим воспоминаниям пришлось отступить под гнётом довлеющей надо мной проблемы. Мысли раз за разом возвращались к Джудит, которая с какого-то перепугу взялась решать мою судьбу, прикрываясь довольно глупой, надо сказать, отговоркой о престиже Атлантиса на международной политической арене.
Вот сделай это кто другой, я уже давно бы накатал заявление и подал на него в суд за вторжение в личную жизнь или даже просто покалечил. Если не убил. Но это была Джудит. Всё то, что мы пережили и в школе, и после неё, пожалуй, давало ей некоторое право для подобного экспромта.
Но какова же была истинная причина этой выходки?
Этот вопрос был, пожалуй, самым главным во всей этой ситуации. И я как следователь — и довольно неплохой, надо сказать, следователь — хотел досконально разобраться в поставленном вопросе, хотел полностью распутать этот клубок из причин и следствий.
Дойдя до знакомой арки, я уже привычно — как и всякой другой особе женского пола — игриво подмигнул преграждающей вход каменной Гарпии. Та же, очевидно, переняв манеры нового директора, на этот знак внимания только лишь высокомерно вздёрнула человеческую бровь и, взмахнув крылом, молча отворила проход.
— Спасибо, что зашли, мистер Торрент, — произнесла неизменно строгая Оливия Уайльд, не поднимая головы с неизменным пучком, в который она стягивала седые волосы, от лежащих на её столе бумаг. — Присаживайтесь.
— Это вам спасибо, директор, за то, что не предлагаете отведать засахаренных ламинарий, — ответил я в своей обычной шутовской манере, на что получил ещё один надменный взгляд, но уже от самого директора, и услышал знакомое хихиканье со стороны статуй.
Они стояли у стены в ряд — бюсты бывших директоров Кноуленджа, на пьедесталах, украшенных позолоченными рунами, дающими жизнь даже после смерти.
— Добрый день, профессор Доусон! Рад видеть вас в добром здравии.br> Доусон, усатый старичок, считавшийся при жизни великим и безумным, тот самый, кто пачками скармливал засахаренные ламинарии ученикам, на мою подначку лишь добродушно рассмеялся и весело подмигнул.
— Джеймс, — вздохнула Уайльд, оборвав собравшегося было что-то сказать Доусона, — я совсем не ожидала, что вы станете таким… — она на секунду замолкла, пытаясь подобрать подходящее слово, — разбитным.
Я улыбнулся и развёл руками. Ну что тут скажешь? Жизнь заставила?
— Что сказать? Эхо войны.
— Да, я понимаю, что детства у вас почти не было, но вы же росли абсолютно нормальным, а теперь…
— Теперь? — склонил я голову набок и очень заинтересовался продолжением фразы.
— А теперь вы ведёте себя крайне предосудительно и неподобающе своему статусу.
Пожав плечами, я хотел было что-то ответить на это, но был перебит бюстом профессора Доусона:
— Оливия хотела сказать, что соблазнять пресс-атташе Норвегии прямо на рабочем столе посла наверняка очень приятно, но всё же крайне неприлично.br> Да, в пику оригиналу, слепленный Доусон был крайне прямолинеен.
— Альберт! — возмущённо воскликнула директор. — Я не это хотела сказать!
— Вам Джудит рассказала? — я напрягся, гадая, о чём ещё подруга могла поведать персоналу школы. С директором у неё были даже слишком близкие отношения. Возможно, из-за бесконечной любви к знаниям, книгам и строгому соблюдению правил.
Именно Джудит была всегда тем маяком, который направлял меня и других парней, если мы зарывались. И, тем не менее, ради меня она сама эти правила не раз и не два нарушала.
— Да, — подтвердила директор. — Хотя обычно мисс Гровер избегает говорить о ваших похождениях.
— Хотя нам очень интересно, — вставил свои два плата Доусон.
— Альберт!
Оливия некоторое время прожигала бюст предыдущего директора возмущённым взглядом, после чего с мученическим вздохом махнула рукой, поправила низко сидящие на крошечном носу очки и вновь обратила на меня своё внимание.
— В этот раз, Джеймс, вы превзошли сами себя. Джудит была очень расстроена, ведь это ей пришлось объясняться с министром магии Норвегии. Вы знали, что та девушка, с которой — его внучка? Причём единственная.
— Оу… — озадаченно буркнул я. Не знал, впрочем, пухленькая девушка не сильно-то была способна о чем-то разговаривать, пока я вгонял член ей в рот.
— Действительно, как-то… нехорошо получилось.
— Да-да, министр был просто вне себя от ярости, — кивнула Уайльд, проигнорировав весёлый смешок Доусона. — А тут я вижу, что ещё и целительница София…
— Ничего не было! — на мой резкий протестующий вскрик остальные статуи только ухмыльнулись.
На этот раз и Уайльд, и Доусон проявили поразительное единодушие и согласованность:
— А что было? — спросили они в один голос.
— Ничего не было, — повторил я раздраженно и встал. Делать мне больше нечего, правду им говорить, чтобы они потом всем многовековым составом мне кости перемывали? — Не знаю, за кого вы меня принимаете, но это был самый обычный медосмотр. Ежегодный.
— Да, с твоим образом жизни, Джеймс, это, пожалуй, разумно, — покивал головой Доусон. — Вот, помню, я в своё время…
— Альберт!
Видимо, Доусон всё-таки умудрился вывести профессора Уайльд из себя, поскольку в следующую же секунду в его сторону полетел не возмущённый взгляд, а магия тишины, которая могла заставить молчать пару-тройку часов.br> Глядя на то, как дуется слепленный Альберт Доусон, я подавил смешок, и хотел было уже откланяться, когда вдруг решил проверить одну свою мысль:
— Мой образ жизни действительно так сильно портит престиж страны?